СМИ

20 февраля 2019 09:17 Латвийский историк Каспар Зеллис заявил в эфире радио Baltkom, что нацистского приспешника Герберта Цукурса нельзя хоронить на Братском кладбище в Риге. Так историк ответил на вопрос, как он относится к идее о перезахоронении Цукурса в столице Латвии. «Цукурс участвовал в геноциде, а тут есть разные ступени виновности. Мы не можем сказать, что в геноциде виноваты только те, кто нажимал на курок. Герберт Цукурс был технически ответственным за геноцид. Он фактически был тем, кто отвечал за исправность транспорта и оружия палачей. Цукурс присоединился к команде Арайса на второй неделе, то есть, сознательно, это был его выбор», — заявил Зеллис. Он уверен, что большинство латвийской общественности также отрицательно отнесется к идее о перезахоронении Цукурса. «Наше общество в последнее время сильно изменилось. Изменилось его отношение к Холокосту. Хотя правые ревизионисты и будут писать комментарии и создавать видимость общественного мнения о перезахоронении», — сказал Зеллис. Напомним, что 14 февраля Генпрокуратура Латвии приняла решение закрыть начатый еще в 2006 году уголовный процесс о возможной причастности латышского летчика Герберта Цукурса к уничтожению еврейского населения во время гитлеровской оккупации. Как пояснил изданию Latvijas Avize подготовивший заключение прокурор отдела расследований особо важных дел Монвид Зелчс, «речь идет не о том, можно ли его (Цукурса. — «NOVOSTI-DNY.Ru») в чем-то упрекнуть или не упрекнуть, а в том, что можно доказать». Зелчс добавил: «Мы дали оценку этому делу — настолько хорошо, насколько это можно сделать спустя почти 80 лет. Не выявлено ни состава преступления, ни объективной, ни субъективной его сторон». Теперь родственники летчика намерены добиваться, чтобы останки Цукурса были перезахоронены на Братском кладбище в Риге. По словам Каспара Зеллиса, Генпрокуратура завершила уголовный процесс по делу Цукурса по причине того, что не существует юридических доказательств его вины. «Эта эпопея началась пять лет назад, но я еще тогда говорил, что это закончится ничем. Потому что нет документов, по которым Цукурса можно было бы объявить виновным. Уголовное право опиралось на свидетельства, а практически все свидетели были уничтожены, документов тоже уже нет. Юридически невозможно найти те материалы, способствующие осуждению Герберта Цукурса. То, что он там детей рвал — это уже фольклор Холокоста», — указал Зеллис.? читать продолжение новости ? Публицист Владимир Линдерман пишет на страницах портала «Sputnik Латвия», что принятое прокуратурой решение по Цукурсу является надругательством над жертвами и циничным пренебрежением международным правом. «Генпрокуратуре потребовалось двенадцать с лишним лет — но не для того, чтобы установить истину, а чтобы ее затушевать. Поэтому, с целью внести ясность, предлагаю последовательно ответить на несколько вопросов. Вопрос первый. Являлось ли истребление латвийских евреев в годы войны актом геноцида? Ответ — да. Это признанный юридический факт, который никем, в том числе и латвийским государством, не отрицается. Вопрос второй. Участвовала ли команда Арайса (подразделение латышской вспомогательной полиции) в истреблении евреев? Ответ — да. После войны в СССР были осуждены более трехсот бывших членов „команды“. Тем, кто считает все советские судебные приговоры сфабрикованными, напомню, что сам Виктор Арайс в 1979 году был приговорен судом ФРГ к пожизненному заключению и умер в тюрьме», — пишет Линдерман. Он задает и третий вопрос. «Состоял ли бывший летчик Гербертс Цукурс в рядах команды Арайса? Да, состоял, тоже никем не оспариваемый факт. Вопрос четвертый. Какую должность, находясь в команде Арайса, занимал Цукурс? Ответ: был начальником гаража (в некоторых источниках добавляют: „и оружейного склада“, но ладно, допустим, только гаража). Иначе говоря: был на командирской должности, заведовал автомобильным хозяйством подразделения. Вопрос пятый. Для каких целей использовались находящиеся в ведении Цукурса грузовики, легковые автомобили, мотоциклы? Для спортивных состязаний и воскресных прогулок с девушками? Нет, они использовались для выполнения служебных задач подразделения. А важнейшей задачей команды Арайса — это установлено судами СССР и ФРГ — была ликвидация евреев. Вопрос шестой. Мог ли человек, занимая командирскую должность, не знать, в каких целях используется вверенный ему автотранспорт? Ответ — нет, знал наверняка. Из этой логической цепочки неопровержимо следует, что Гербертс Цукурс являлся как минимум соучастником геноцида. А значит, подлежит ответственности по статье 71 Уголовного закона Латвии. Даже если он сам не нажимал спусковой крючок в Бикерниеках или Румбуле», — подчеркивает Линдерман.? читать продолжение новости ? Он приводит абстрактный пример. «Допустим, криминальная группировка совершила вооруженное ограбление. У каждого участника преступления была своя функция. Кто-то организовал, кто-то стрелял или угрожал оружием, кто-то вскрывал сейф, кто-то стоял на „шухере“, кто-то подвозил и увозил участников на машине. Можно спорить о степени вины каждого, но все они — виновны. Закон определяет соучастие в преступлении как „сознательное действие или бездействие, путем которого лицо (соучастник) вместе с другим лицом (исполнителем) участвовало в совершении умышленного преступного деяния, но само не являлось его прямым исполнителем“. И в этом смысле нет принципиальной юридической разницы между геноцидом и банальным ограблением. Согласно решению Международного трибунала по Руанде, даже простое присутствие лица, наделенного властными полномочиями, на месте совершения актов геноцида, может рассматриваться как соучастие в преступлении. Да, нельзя автоматически осудить человека за то, что он был в команде Арайса, только за конкретные преступные действия. Но за двенадцать лет, имевшихся в распоряжении прокуратуры, таких действий, связанных именно с соучастием, пособничеством, можно было „накопать“ десятки, было бы желание», — считает публицист. Он повторяет еще раз: Гербертс Цукурс бесспорно виновен в геноциде еврейского населения. «Закрыв уголовный процесс, Генпрокуратура исполнила политический заказ на реабилитацию и героизацию нацистов. Я сознательно вынес за рамки статьи вопрос о прямом участии Цукурса в убийствах и пытках. Заслужил ли он прозвище „рижский мясник“, или тут мы сталкиваемся с преувеличением? На этот счет имеются свидетельства, некоторые из них приведены, например, в статье Эфраима Зуроффа в газете Diena. Там полный букет: убийства, пытки, сексуальные надругательства. Но проблема в том, что прокуратура, затянув (думаю, сознательно) расследование на двенадцать лет, дождалась пока все выжившие очевидцы отправились в мир иной. Допрашивать, чтобы что-то уточнить, перепроверить, опровергнуть, попросту некого. И все собранные свидетельства против Цукурса теперь можно без проблем объявить советской или сионистской фальшивкой. „Рижский мясник“ давно мертв, длинная рука „Моссада“ дотянулась до него в Уругвае в 1965 году. Он был хорошим летчиком, но, присоединившись к карателям, загубил себя, свою посмертную репутацию. Геринг тоже был воздушным асом — и что? Цукурс мертв, но идеология „латышской Латвии“, ради которой допустимо пойти на любые преступления, по-прежнему жива. И реабилитированный, слегка „очищенный“ от крови Цукурс ей нужен, как знамя».