СМИ

© предоставлено Дмитрием ДобровымМожно ли в принципе реформировать Евросоюз? Его архитекторами были политики, граждане не принимали участия в строительстве и оставались наблюдателями. Как следствие, прямой демократии в ЕС нет, все решения принимаются келейно. Объединенная Европа превращается в антидемократическое неолиберальное образование, которое накапливает долги за счет рядовых налогоплательщиков.Европейские наблюдатели задаются вопросом: сможет ли новое руководство Еврокомиссии осуществить давно назревшие реформы ЕС? Очевидно, что европейский проект находится в кризисе, об этом свидетельствуют Брексит, подъем популизма в большинстве стран ЕС, проблемы еврозоны, массовая утрата доверия к политике Брюсселя и другие негативные факты. В этой связи перед новой командой в Брюсселе будет стоять все тот же вопрос: как реформировать Европейский союз? Немецкая «Зюддейче цайтунг» (S?ddeutsche Zeitung) констатирует в этой связи: «Европа — незавершенная конструкция, она в стадии постоянного строительства, окончательные контуры ее пока неясны». Газета отмечает, что архитекторами этой новой Европы были политики, в то время как граждане не принимали участия в строительстве и оставались наблюдателями. Как следствие, прямой демократии в ЕС нет, все решения принимаются келейно, о чем свидетельствует последнее назначение Урсулы фон дер Ляйен главой Еврокомиссии — вопреки демократической процедуре. Но речь идет не только о демократии, опыт последних десятилетий показал глубинное расхождение интересов стран, входящих в Евросоюз. Вся эта конструкция может рассыпаться как карточный домик, и это хорошо понимают в Брюсселе. Миграционный кризис 2015 года заставил руководство Еврокомиссии задуматься о дальнейшей судьбе объединенной Европы. Именно тогда председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер представил «Белую книгу», в которой изложил пять возможных сценариев дальнейшего развития ЕС. Сценарий № 1: продолжать нынешний курс. То есть маленькими шажками продвигаться вперед, путем консенсуса решая проблемы еврозоны, миграции, безопасности и обороны. Условное единство 27 членов ЕС при этом сохранится, однако может нарушиться в силу критических обстоятельств. Сценарий № 2: отказаться от амбициозных задач и сохранить только внутренний рынок, что означает возврат к свободной торговой зоне без политических претензий. Этого добиваются многие евроскептики. Как результат, обострятся разногласия по вопросам окружающей среды, борьбы с налоговыми уклонистами и торговли. Минус этого варианта: ЕС потеряет международный вес. Сценарий № 3: формировать «твердое ядро» Евросоюза, идущее впереди «отстающих» стран. Еврозона и Шенген уже показывают, что создать такое ядро в рамках Евросоюза возможно. Это «твердое ядро» будет теснее сотрудничать в области обороны и безопасности, обмена информацией и на других важных направлениях. Практически речь идет о «Европе разных скоростей», эту идею когда-то поддерживала Ангела Меркель. Сценарий № 4: «меньше, но лучше». Вместо того, чтобы спорить по многим вопросам, Евросоюз должен сконцентрироваться на немногих пунктах, по которым есть консенсус. Это может быть борьба с автомобильными выхлопами, а также защита внешней границы ЕС и решение миграционных вопросов на общеевропейском уровне. При этом Евросоюз не будет заниматься здравоохранением, социальными вопросами и занятостью, отдав эти функции национальным государствам. Сценарий № 5: Брюссель приступит к строительству «Соединенных штатов Европы». Это наиболее амбициозный вариант, предполагающий тесную координацию во всех областях. Евросоюз будет исправлять региональные и экономические перекосы, проводить единую финансовую, социальную и оборонную политику. Однако при таком радикальном подходе возможен чрезмерный централизм, что вызовет возмущение граждан и отдельных стран ЕС. Главным пропагандистом сценария № 5 («Соединенных штатов Европы») стал президент Франции Эмманюэль Макрон, которому ставят в упрек наполеоновские замашки. Он предлагает создать «единую и суверенную» Европу в противовес США, Китаю и России. Французы (как некогда немцы) ощущают себя идейными продолжателями империи Карла Великого, который после падения Рима создал романо-германский союз народов, включающий современные Германию, Францию, Бенилюкс, север Италии и Испании. Эту идею в разных формах пытались реализовать Фридрих Барбаросса, Наполеон и Гитлер, Де Голль и Аденауэр, а сегодня — Макрон. Такая идея не нравится многим, прежде всего восточноевропейцам, которые видят в ней попытку доминирования «старой Европы». Даже Германия не пошла навстречу радикальным инициативам французского президента. Наибольшее раздражение в Германии вызвало настойчивое желание Франции создать «долговой союз», то есть повесить на шею немцам и богатым странам Северной Европы долги южных и восточных членов ЕС. Ангела Меркель ответила решительным отказом. Более того, ее вероятная преемница на посту канцлера Аннегрет Крамп-Карренбауэр заявила, что главная роль останется за национальными государствами, а создание федеративных наднациональных структур по образцу СССР исключено. Германия согласна поддержать пункты один, три и четыре «Белой книги», но не поддержит идею «централизованного брюссельского Евросоюза». Все это дает основания полагать, что дальнейшей интеграции в рамках Евросоюза пока не будет. Речь идет о том, чтобы сохранить уже существующее образование перед напором евроскептиков, правых популистов и восточноевропейских националистов. Эту точку зрения выразил премьер-министр Нидерландов Марк Рютте. Он предложил развивать внутренний рынок и еврозону с упором на сценарий номер 4: «меньше, но лучше». Научный совет правительства Нидерландов также отмечает, что Евросоюз гнется под тяжестью поставленных задач и не справляется с чрезмерным количеством новых членов. В Европе уже наметился серьезный раскол по проблемам миграции, экономической политики и внешней торговли. Вот почему голландские эксперты выступают также за Европу «разных скоростей» (сценарий № 3 «Белой книги»). Иначе говоря, предлагается создать «твердое ядро» Евросоюза в составе Франции, Германии и Бенилюкса, вокруг которого расходились бы концентрические круги государств с меньшей долей ответственности. Примером такого подхода уже стали еврозона и Шенген, которые распространяются далеко не на всех членов ЕС. Между тем президент Франции Эмманюэль Макрон уже начал умерять свои амбиции, особенно в отношении дальнейшего расширения ЕС. Макрон заявил: «Я категорически против любого расширения ЕС, пока не будет проведена глубокая реформа европейских институтов». Французский президент имеет в виду установление жестких правил, обязательных для всех. Пока что, по его мнению, не все играют по правилам, прежде всего страны Восточной Европы. Макрон предложил в этой связи значительно ужесточить правила вступления в Шенгенскую зону, куда стремятся вступить «проблемные» страны: Румыния, Болгария, Кипр и Хорватия. Особенно резко руководство Франции выступает против приема в ЕС Албании и Северной Македонии. Болгарский политолог Иван Крастев считает, что конфликт Западной и Восточной Европы практически неразрешим. Это особенно ярко проявилось в ходе миграционного кризиса 2015 года. Исторический и культурный опыт глубоко разделяет две части континента. Восточные европейцы, испытавшие столетия вторжений и оккупаций, категорически против приема мигрантов, которых они считают «новыми захватчиками». Это воспринимается в мультикультурных странах Западной Европы как «отсутствие солидарности». И если раньше восточные европейцы стремились во всем подражать Западу, то сейчас они рассматривают постмодернистскую, космополитическую Европу как угрозу своему национальному укладу. Естественно, ни о каком «общем языке» в рамках Евросоюза не может быть и речи. Крастев возлагает основную вину на западные неолиберальные элиты, которые игнорируют интересы как собственных граждан, так и «младоевропейцев». Именно неолиберализм, по его мнению, угрожает полным коллапсом ЕС либо его распадом на несколько образований, что положит конец мечте о свободной объединенной Европе. Тем временем все громче слышны голоса евроскептиков, в том числе в академической среде. Группа немецких ученых из института Макса Планка выступила в защиту национального государства. Только такое государство, по их мнению, может обеспечить социальные и демократические свободы, в то время как объединенная Европа превращается в антидемократическое неолиберальное образование, которое накапливает долги за счет рядовых налогоплательщиков. В качестве альтернативы тесной интеграции, заявленной в Маастрихтском соглашении, немецкие ученые предлагают создать Европу с «меняющейся геометрией», где национальные государства сами избирали бы, с кем и как сотрудничать. Особую опасность, по мнению авторов доклада, представляет валютный союз. Экономики стран Европы слишком различны, чтобы подчиняться единой учетной ставке, которую навязывает ЕЦБ. Необходимо вернуться к старой проверенной системе национальных валют, а в крайнем случае — ограничить еврозону развитыми странами Северной и Центральной Европы.