СМИ

© AP Photo, Ivan SekretarevПосле воссоединения Германии многие автомобильные эксперты предсказывали русским потерю даже восточногерманского рынка. Против современных западных и японских машин у «Лады», казалось, не было никаких шансов. Однако «Нива» так или иначе находила своих покупателей, став поистине культовым внедорожником. Сейчас «Лада» уходит из Европы, но ненадолго, уверен Фолькер Пенне.После воссоединения Германии в начале 1990-х годов у производителя автомобилей «Лада» в Западной Европе возникли проблемы со сбытом продукции. Теперь же русские вынуждены сворачивать экспорт из-за жестких экологических норм. Но для модели «Тайга» и ей подобных это еще не означает полного исчезновения с рынка. Она была угловатая, около четырех метров в длину, и ее нельзя было назвать красавицей. Имея мощность 53 л.с., она не могла быть спринтером, а двигатель оказался к тому же весьма прожорлив. Однако по цене ей в 1993 году не было равных — трехдверной «Ладе Самаре», стоившей всего 11 990 немецких марок. После воссоединения Германии многие автомобильные эксперты предсказывали русским потерю даже восточногерманского рынка. Против современных западных и японских машин у «Лады», казалось, не было никаких шансов. Однако завод с берегов Волги сделал ставку на «монументальность» своей продукции и снизил цену. Впрочем, это принесло ему лишь относительный успех — и только в самом дешевом сегменте. «Брутальная» техника, полное отсутствие каких-либо изысков и ремонтопригодность — эти аргументы оказались убедительными для поклонников исконной «чистоты» автомобильной техники. Не в последнюю очередь поэтому полноприводная модель «Тайга», до 2013 года известная как «Нива», так или иначе находила своих покупателей, оказавшись поистине культовым и, что еще важнее, настоящим внедорожником. Однако и у этой модели вскоре могут возникнуть проблемы — из-за новых норм объема выхлопов, которые будут действовать на территории всего ЕС. В конце этого года «Ладе» придется покинуть рынок Германии и всей Западной Европы. Но полное исчезновение ей не грозит. Ведь, как известно, приговоренные к смерти живут дольше.