СМИ

За последние несколько лет мир наблюдал за тем, как Россия продвигает свои позиции в Сирии, Венесуэле и других регионах. Амбициям Москвы на обширном Африканском континенте уделялось меньше внимания. Леонид Ильич Брежнев во время встречи на аэродроме Конакри в Гвинейской Республике. 1961 год Россия склонила на свою сторону Центрально-Африканскую Республику (ЦАР), стратегически расположенную между мусульманским Севером и христианским Югом. Помимо преимуществ географического положения, ЦАР обладает значительными запасами нефти, алмазов, золота и урана. США в значительной степени игнорировали это событие, но внимания оно заслуживает. Усилия Москвы в Африке не ограничиваются ЦАР. Есть признаки того, что вовлеченность России в дела этого региона будет расширяться. Сообщалось, что в октябре этого года Владимир Путин и президент Египта Абдель Фатах Сиси соберут 50 лидеров континента на первом в истории российско-африканском саммите в Сочи. В СМИ появилась информация о том, что Москва намерена усилить присутствие как минимум в 13 африканских странах. Кроме того, Россия все активнее включается в торговые и деловые соглашения, торговлю оружием и военно-техническое сотрудничество, а также в политическую и полувоенную поддержку. Например, Россия направила в ЦАР частных подрядчиков для доставки оружия, подготовки правительственных сил и обеспечения личной защиты президента. Аналогичные шаги были предприняты в Судане, где российские советники поддержали Башира, и Ливии. В мае Москва объявила о планах направить технических специалистов в Республику Конго для подготовки местных войск к использованию российской боевой техники. Для Москвы Африканский континент является не только развивающимся рынком ядерной энергетики, но и растущей сельскохозяйственной площадкой для экспорта российской пшеницы. В более широком смысле, несмотря на частичные неудачи Москвы в Судане и Южной Африке, ее действия на континенте пока в значительной степени успешны. Они происходят на фоне геополитического вакуума, вызванного снижением интереса к континенту со стороны Европы и США. Россия нуждается во влиянии в Африке, поскольку к 2050 году этот континент станет местом нахождения 25 процентов населения планеты трудоспособного возраста и складом с самыми большими запасами редкоземельных материалов за пределами Китая. Кроме того, в ООН 54 страны Африки составляют самый важный избирательный блок, что может предоставить Москве дополнительный рычаг. Отсюда частые визиты российского министра иностранных дел Сергея Лаврова в африканские государства. Российские интересы в Африке можно охарактеризовать как имперские в экономическом смысле. Геополитическая поддержка различных государств, их оказавшихся в осажденном положении лидеров иногда дает Москве огромную возможность получать богатую сырьевую базу. Этот подход ничем не отличается от того, что делали европейские страны, США и Китай. Африка большая и богатая, но она также и нестабильна в военном и экономическом отношении. Это превращает ее в геополитический потенциал. Россия, возможно, все еще использует идеологические концепции панафриканизма и африканского национализма, чтобы сформировать глубокие связи между постколониальными активистами и международной программой Москвы. Российские интересы в Африке связаны прежде всего с традицией, сложившейся во времена холодной войны, когда Москва расширила влияние на континенте за счет продажи оружия, формирования экономических стимулов и экспорта коммунистической идеологии. Но в позиции Москвы произошел грандиозный геополитический сдвиг, который заставил ее активизировать свои усилия в Африке. С момента присоединения Крыма в 2014 году – шага, который дистанцировал ее от Запада, Россия сместила свою геополитическую направленность, чтобы компенсировать неудачную позицию на украинском фронте. Вмешавшись в сирийские дела в интересах Асада, Москва надеялась заставить Запад отказаться от поддержки Киева в обмен на (будущие. – С. Д.) уступки России на Ближнем Востоке. То же самое разыгрывается в Венесуэле. А экономическое и дипломатическое наступление России на Африку может быть частью аналогичной стратегии: получить влияние в регионах, важных для Запада, чтобы создать более сбалансированную геополитическую позицию против Вашингтона и Брюсселя. Конкуренция за крупные ресурсы Африки и поиск геополитических союзников отражают более масштабную битву в мире и являются ее составной частью. В Евразии США сталкиваются с Китаем и Россией, и Африканский континент постепенно становится похожей сценой, на которой протекает конкуренция между этими тремя игроками. Китайское влияние в Африке хорошо известно и характеризуется главным образом большим ресурсным фондом. Но это же указывает и на то, что в борьбе за африканские ресурсы Китай и Россия бросают вызов Западу. Вашингтону это неприятно, поскольку у США до сих пор нет эффективной политической стратегии противодействия Москве и Пекину в Африке. Китай и Россия вновь обнаруживают, что они настроены против Америки. И эта тенденция подчеркивает их глубокое сотрудничество. И хотя стало модой изображать партнерство между Москвой и Пекином просто как «союз по расчету», недооценивать его потенциал нельзя. Эти двое подрывают влияние США на всех континентах. В ближайшие годы мы, вероятно, увидим еще большую конкуренцию в Африке и крупные инфраструктурные проекты, проворачиваемые Москвой и Пекином. Возможно, что США будут уделять больше внимания Африке, пытаясь соблазнить христианский Юг и некоторые государства на мусульманском Севере с помощью прямых экономических стимулов и/или «дипломатии чужими руками». Однако учитывая те проблемы, которые США испытывают в Евразии одновременно против России, Китая, Ирана, Турции и других, их внимание в обозримом будущем, вероятно, будет сосредоточено на каком-то ином регионе. Эмиль Авдалиани, эксперт по международным отношениям (Тбилиси) Перевод Сергея Духанова Справка Эмиль Авдалиани преподает историю и международные отношения в Тбилисском государственном университете и в Государственном университете Ильи (Грузия). Работал на различные международные консалтинговые компании, пишет статьи о развитии событий в военной и политической сферах на постсоветском пространстве.