СМИ

Сериал «Чернобыль» посеял семена сомнения по всему миру. Кажется, что даже после катастрофы на Фукусиме люди столько не интересовались атомными электростанциями, их безопасностью и тем, насколько опасна радиация. Итак, маскируемся под научного журналиста и отправляемся на Ленинградскую атомную электростанцию. Пункт назначения — ЛАЭС Автобус ещё не успел отъехать от места сбора, как нас предупредили, что фотографировать нельзя. Вот вообще. Совсем. Даже у входа на атомную электростанцию. Даже учитывая, что её фото можно найти в сети в отличном качестве. Да, вообще лучше оставить фотоаппарат в автобусе. Потом нам объяснили, что на все вещи, что выносятся из «грязной зоны», нужно писать специальное «разрешение на вынос», да и проносить внутрь нельзя ничего. Поэтому я взял только себя, паспорт и одежду, устроив короткий отдых от телефона. По плану мы должны были посетить ЛАЭС-1 и ЛАЭС-2 — строящуюся, но уже частично работающую. Вроде живу в Питере, а о том, что у ЛАЭС строится вторая станция, я узнал только во время экскурсии. Да, и к слову — на ЛАЭС-1 нет градирен, вот этих огромных дымящих белым дымом труб, ставших для многих символом атомных электростанций. На самом деле это не труба, а устройство для охлаждения большого количества воды. И белый дым на самом деле вовсе не дым, а обычный безвредный пар. У ЛАЭС-1 есть лишь одна бело-красная труба, торчащая над городом, а охлаждение реализовано при помощи воды из Финского залива. Не волнуйтесь — в воду ничего не попадает, вода из разных контуров не контактирует друг с другом, только через теплообменник. Немного о безопасности Случалось мне проходить самые разные проходные, и такой жёсткой, как на ЛАЭС-1, не было в моей жизни, наверное, ни разу. Проходишь за защёлкивающуюся за тобой дверь — выходная дверь тоже закрыта — и остаёшься в коридорчике напротив проверяющего документы. Специалист безопасности (или несколько) находится за зеркальной плёнкой, ты видишь лишь какие-то тени или разводы. Отдаёшь паспорт и ждёшь, когда тебя найдут в списке. Начали осмотр мы со столовой, хорошей такой заводской столовой, где всё просто, вкусно и неуловимо тянет Советским Союзом. Огромные столы и лента транспортёра, увозящая обратно грязную посуду. Затем нас повели из административного корпуса на саму электростанцию. По пути как раз обходишь ту самую трубу по круглому светлому коридору. На трубе нарисованы люди, связанные с радиацией и развитием атомной энергетики, — «тревожно-мрачные» лица специалистов от Кюри до Ленина (я думаю, его взяли за «электрификацию СССР»). Затем новый пропускной пункт, похожий на тот, что мы прошли на входе. Проход группы из 27 человек занимает не меньше двадцати минут. И дальше начинается игра в переодевание. В процессе на тебе остаются только трусы, поэтому группу заранее разделили по половому признаку. Процедура проста — сначала ты получаешь белую рубаху, белые носки и шапочку, похожую на те, что носят доктора, — естественно, тоже белую. Свои вещи кладёшь в шкафчик, оставляешь на себе лишь трусы и надеваешь рубаху. Всё это происходит под бдительным взглядом сотрудницы. Затем вторая комната. Всё то же самое — ты получаешь белые штаны, ещё одну рубаху и каску. Да, как вы догадались, тоже белые. Затем, уже одетый, ты словно в детсадовской игре переносишь ноги через скамеечку и влезаешь в специальные сапожки, заботливо подставленные сотрудницей. Хоп — и ты уже в грязной зоне. Выходишь в коридор и присоединяешься к остальным ослепительно белым журналистам. Каждому выдали персональный дозиметр. Он удобно прикрепляется к карману, тихонько попискивает, и, посмотрев на него, можно сразу увидеть, сколько микрозивертов ты сегодня нагулял. Сердце станции Длинными однообразными коридорами мы идём в машинный зал ЛАЭС-1. Машинный зал управления реактором точно такой, каким вы привыкли его видеть в документальных фильмах и сериалах. Стрелочные приборы образуют панно, показывающее параметры работы реактора, по стенам множество индикаторов и бумажные самописцы, фиксирующие все параметры. Мы посетили зал самого первого из введённых в работу реакторов (ЛАЭС-1 состоит из четырёх реакторов РБМК-1000, построенных с 1973 по 1980 год, это первая электростанция с таким типом реакторов). Мы посетили машинный зал самого первого блока. Он уже отработал положенное время и был отключён 21 декабря 2018 года после 45 лет эксплуатации. Хотя реактор остановлен, в машинном зале сидят сотрудники — судя по лицам, они борются со сном, однако безопасность важнее. Сверху висит заинтересовавшая всех икона со Спасителем. Как нам рассказали, её подарил митрополит, приходивший сюда на экскурсию в девяностых годах. Затем переходим в рабочий реактор второго энергоблока, поднимаясь на самый верх станции. Когда ты стоишь возле закрывающих реактор плиток, образующих на полу красивую мозаику, и понимаешь, что под тобой два с половиной десятка метров реактора, десятки каналов, топливные стержни, активная зона — ощущения трудно передать. Дозиметр начинает пищать гораздо чаще, потихоньку сменяются цифры полученных микрозивертов, а ты волнуешься, несмотря на уверения, что волноваться не о чем. К слову, по итогу мы получили по 7-10 микрозивертов за экскурсию — при том, что в день работник может получить не более 100. Вообще, доза несерьёзная — меньше, чем полёт на самолёте или съёмка флюорографии. До крыши метров тридцать высоты, по стенам развешаны ещё неиспользованные топливные стержни (их сваривают прямо там из нескольких частей). В углу притаилась пятисоттонная машина по замене стержней в реакторе. Она перемещается по залу на огромных рельсах. В неё загружают стержни, а уж она сама позиционируется и меняет один на другой. В зале очень жаркий и сухой воздух. Затем мы идём в турбинный зал. Собственно, тут и вырабатывается электроэнергия: пар под огромным давлением крутит лопатки 57-метровых турбин. Огромный зал, две жёлтые турбины и, словно грибы на поле, тут и там торчат краны и электродвигатели. Шум приличный, на входе предлагали беруши, но, на мой взгляд, ничего страшного — взлетающий на форсаже Су-24 гораздо громче. Здесь же просто шум, хоть и громкий. На выход Сама экскурсия заняла всего час, и начались обратные переодевания. Снова деление на мальчиков и девочек, и все операции в обратном порядке. Обувь остаётся в грязной зоне, а ты, кроме раздевания, проходишь через два устройства, проверяющих не набрал ли ты лишнего. Все проверки показали, что мы чисты. Что происходит, если окажется, что ты фонишь, я не знаю — скорее всего, появятся дополнительные сотрудники. Перед последней проверкой стоят души — я пробрался в один, ибо дома уже вторую неделю нет горячей воды. Нормально вымыться не дали, погнали: «быстрее, быстрее». Жаль. Дальше всё те же пункты безопасности, такие же проверки, как и при входе. Минут сорок в очереди на проверку, и мы на свежем воздухе. Грузимся в автобус и едем на ЛАЭС-2. Она ещё только строится, хотя один из четырёх энергоблоков уже работает. На месте второго огромная стройка, снуют строители, работают краны. На ЛАЭС-2 уже совсем другие, гораздо более новые реакторы ВВЭР-1200 (водо-водяные энергетические реакторы). Они гораздо лучше защищены — четыре активных канала систем безопасности, системы пассивного отвода тепла, устройство локализации расплава. Загружают топливо в такой реактор всего раз в год, а впоследствии перейдут на полуторагодовой цикл. Здесь не нужно постоянно менять топливные стержни, а сам реактор закрыт и находится в специальном защитном коконе из бетона и металла. По утверждению работников, защита реактора выдержит и землетрясение, и падение на него гражданского самолёта. По плану второй энергоблок будет введён в эксплуатацию в 2021 году, за ним последуют третий и четвёртый. Такая работа Общие ощущения от посещения ЛАЭС сложные. Это действительно предприятие, где декларируемый принцип «безопасность прежде всего» работает на все сто. Да, местами сурово, да, может показаться, что излишне много проверок — но без этого нельзя. В современном мире, где на атомную энергетику постоянно катят бочку, можно работать, только не совершая ни единой ошибки. И «Росатому» это удаётся — строить новые станции, выводить отработавшие из эксплуатации и давать, давать, давать электроэнергию так нуждающемуся в ней региону. Михаил Котов Фото: Пресс-служба ЛАЭС