СМИ

Начиная с Петра I Мальтийский орден играл заметную роль в русской внешней политике. И это происходило вовсе не от любви русских правителей к рыцарской романтике. России нужен был надёжный союзник против Османской империи. Как иоанниты стали главными сторонниками русских и какую роль они сыграли в нашей истории — сейчас расскажем. Орден и его флот Орден Св. Иоанна Иерусалимского (мальтийские рыцари, или госпитальеры) в XVIII веке оставался некоторой силой на Средиземноморье. Хотя дни его славы уже клонились к закату, флот иоаннитов всё ещё вызывал опасения турок. Увы, с начала XVIII века орден всё больше шёл к упадку и испытывал проблемы с деньгами — пожертвования европейских католиков постоянно сокращались, и вместе с этим скудела мальтийская казна. В составе рыцарского флота почти всегда находилось несколько линейных кораблей, в том числе флагманский корабль, по обычаю носивший имя «Святой Иоанн» (в честь покровителя Мальтийского ордена), лёгкие фрегаты и, конечно, галеры — главная боевая сила, ходившая под красным флагом с белым мальтийским крестом. Корабли Ордена берут в плен турецкий корабль Первые попытки контактов Начало связям с госпитальерами было положено во время Великого посольства. Большая группа русских дипломатов вместе с сохранявшим инкогнито самим Петром ездила по Европе, успешно совмещая два дела: поиск союзников против турок и вербовку европейских специалистов, которым предстояло заняться модернизацией русской армии, экономики, культуры. Среди посланников, разъезжавших по европейским странам, был боярин Борис Шереметев, отправившийся на Мальту. Там он встретился с Великим магистром ордена, но дипломатического успеха не достиг, союзниками России иоанниты не стали. Зато боярин выторговал себе пожалование командорского креста Мальтийского ордена. После этого про Мальту забыли на 66 лет. Сначала Пётр вступил в Северную войну и ему стало немного не до войны с Турцией. Затем преемники Петра несколько десятилетий были поглощены другими заботами. И хотя конфликты с османами случались, до сотрудничества с Орденом просто не доходили руки. Дело Петра I продолжила Екатерина II. Первыми на остров отправились учиться шесть русских морских офицеров. Среди них был будущий адмирал Тимофей Козлянинов, двадцать лет спустя успешно применивший уроки иоаннитов в войне со шведами. Миссия Кавалькабо Русско-турецкая война 1768–1774 годов В 1768 году началась русско-турецкая война. К её началу Россия оказалась в не самом выгодном положении. К этому времени уже успел сформироваться и укрепиться «Северный аккорд» — союз России, Пруссии, Швеции и Польши. Этот альянс гарантировал безопасность торговли на Балтике, но оттолкнул от России монархию Габсбургов, оставив её без союзников, которые могли бы поддержать борьбу с Турцией. Поэтому русским дипломатам пришлось срочно искать новых друзей. Одним из них, по планам Екатерины II, должен был стать Мальтийский орден. В 1769 году на Мальту отплыл первый русский дипломат маркиз Георгий Кавалькабо. Это был чрезвычайно интересный человек — типичный сын своего века, наполненного самыми необычайными авантюрами. Он происходил из венецианской аристократии, но поступил на службу императрице Екатерине II и вскоре принял русское подданство. Маркиз отправился в путь на одном из кораблей эскадры адмирала Спиридова и после долгого пути вокруг всей Европы в январе 1770 года прибыл в орденскую столицу — Ла-Валетту. Кавалькабо получил приказ: »…вручить Великому Магистру два письма императрицы и стараться склонить его к вооружённому содействию России против Турции». Успехи и неудачи Однако на Мальте Кавалькабо столкнулся с французскими интригами. Великий магистр Мануэл Пинту да Фонсека очень боялся могущественной Франции, которая поддерживала турок и была враждебна России. Несмотря на все старания, маркиз не смог переубедить рыцарей и Великий магистр отказался войти в союз. Но Кавалькабо добился того, что госпитальеры обещали оказывать всяческую помощь России в её действиях на Средиземноморье. Надо сказать, результат весьма достойный. Между двумя государствами установились дипломатические отношения, и русский дипломат оставался на Мальте до 1775 года. Тогдашний Великий магистр Мануэл Пинту да Фонсека Сотрудничество с Орденом оказалось очень полезным — на мальтийских верфях проходили ремонт русские корабли из эскадры графа Алексея Орлова, который в благодарность прислал рыцарям пленных алжирцев. Иоанниты смогли обменять захваченных моряков на христианских пленных и остались очень довольны. Кавалькабо весьма критически отзывался о текущем состоянии Ордена, отмечая в своих отчётах, что мальтийцы испытывают проблемы, оказавшись в «невыгодном положении благодаря своей слабости, дурному управлению своих громадных имений, скандальной жизни кавалеров и угнетению народа». В итоге неугомонный маркиз оказался втянут в тайные контакты с оппозицией и после неудачного восстания 1775 года, возглавленного группой католических священников, был вынужден покинуть остров. Рука Санкт-Петербурга Но неудача Кавалькабо не означала провала русской дипломатии. Как раз в 1775 году Орден возглавил новый Великий магистр барон Эммануил де Роган-Полдю. И вот тут-то России несказанно повезло. Во-первых, вероятно ещё когда де Роган был командором, он установил тесные связи с русским двором и стал скрытым «агентом влияния». Во-вторых, как раз начало правления нового Великого магистра совпало с очередным истощением бюджета мальтийцев, что немедленно толкнуло орден в объятия русского медведя. Эммануил де Роган-Полдю Когда к 1784 году иоанниты от безденежья и совсем распоясавшихся алжирских пиратов дозрели до необходимости восстановить отношения с Россией, на остров был направлен новый представитель — капитан русского флота Антон Псаро, православный грек, сначала воевавший на стороне России, а затем ставший дипломатом. Хотя вначале рыцари были настроены почти враждебно, Псаро различными методами (более всего — подкупом) смог изменить отношение к России. В шаге от «Мальта наша» В результате к концу 80-х годов Мальта всё больше превращалась в сателлита России, вызывая недовольство Британии и Франции, стремящихся не допустить русские корабли на Средиземное море. Когда в 1787 году турки объявили России войну, Мальтийский орден занимался заготовкой припасов для наших кораблей и отправил в Россию двух своих лучших капитанов: Гвильельмо Лоренцо по прозвищу «Бич турецких морей», и Анджело Франчески. В 1789 году на русскую службу поступил Юлий Литта, сыгравший огромную роль в том, чтобы корона Великого магистра ордена иоаннитов досталась императору Павлу I. В это время отношение к России столь улучшилось, что среди рыцарей ордена возникла настоящая мода на всё русское, от военной музыки до мундиров. Уже через полгода капитан Литта командовал галерами правого фланга при Роченсальмском сражении. За храбрость он был произведён в контр-адмиралы и получил орден Св. Георгия III степени. Юрий Помпеевич Литта Россия очень хорошо умела завоёвывать сердца своих сторонников. Пройдёт несколько лет, и Литта окажется послом Ордена в Санкт-Петербурге. А затем вместе с императором Павлом I спланирует и осуществит выдающуюся дипломатическую операцию, вовлекавшую Мальту в орбиту русской политики. Павел даже распорядился обозначать Мальту на карте губернией Российской империи. В последние десять лет XVIII столетия Мальтийский орден стал самым верным другом и сторонником России. Этот союз был скреплён материальной зависимостью иоаннитов после конфискации их владений во Франции. Конечно, Великого магистра де Рогана обвиняли в том, что он стал русской марионеткой, но глава ордена твёрдо держался выбранного политического курса и не поддавался давлению недругов России. Михаил Диунов