СМИ

Заявление министра энергетики США Рика Перри о намерении ввести санкции против газопровода «Северный поток — 2» вызвало новую волну разговоров о заморозке проекта. Ожидается, что под удар попадут компании, задействованные в операциях по монтажу труб и технического оборудования. Выход этих подрядчиков из проекта ударит по завершающей стадии строительства газопровода и отложит начало полноценной работы «СП — 2» на неопределенный срок. Как и во время прошлых атак, Берлин и Москва сохраняют хладнокровие и спокойствие. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заявил, что «во многом проект уже реализован, и есть определенная уверенность в том, что проект будет финализирован и запущен в интересах европейских потребителей голубого топлива». Представители немецкого правительства воздержались от какой-либо официальной реакции, однако еще не было случая, чтобы первые лица ФРГ не указывали на то, что проект носит коммерческий характер и должен быть завершен. Так, еще в начале мая об этом заявляла лидер ХДС и возможная преемница Ангелы Меркель на посту канцлера Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Американское давление на проект газопровода остается одним из приоритетов внешнеполитического курса Дональда Трампа, направленного на защиту экономических интересов США. В случае с «Северным потоком — 2» Вашингтон рассчитывает на поддержку европейской бюрократии, также критикующей проект. Резолюции Европарламента и Палаты представителей США, призывающие Берлин остановить строительство газопровода, вышли с разницей в один день в декабре 2018 года и свидетельствовали о координации усилий европейских и американских парламентариев. Рик Перри заявил о намерении США ввести санкции против газопровода «Северный поток — 2» В действительности Брюссель испытывает дефицит рычагов влияния на позицию ФРГ по «Северному потоку — 2». Резолюции Европарламента не имеют обязательной силы и предсказуемо были проигнорированы немецкими властями. Дебаты вокруг распространения на «Северный поток — 2» норм Третьего энергопакета завершились приемлемым для Берлина компромиссом, согласно которому Германия сохранила контроль над использованием газопровода. Отсутствие разрешающих документов от правительства Дании может быть решено коррективами в уже одобренном маршруте. При наиболее неблагоприятном варианте развития событий европейские критики могут отсрочить завершение строительства на год. Нельзя сказать, что позиция Брюсселя в полной мере отражает настроения внутри ЕС, даже среди стран «Новой Европы», которые проект затрагивает в первую очередь. Критику стран Прибалтики и Польши уравновешивает в целом благожелательная позиция Венгрии и Чехии. Географически удаленные Испания, Португалия и отчасти Франция не спешат без необходимости вставать на ту или иную сторону в «газовом» противостоянии. Тем не менее результирующая позиция европейских стран пока определяется в соответствии с наиболее критичными оценками. Совокупный лоббирующий потенциал европейских противников «Северного потока — 2» позволяет организовывать агрессивные медиа-кампании и резонансные символические акции вроде проникновения «зеленых» активистов на стройплощадку трубопровода. Однако этого потенциала недостаточно для выстраивания серьезных правовых препятствий проекту. Массированная поддержка со стороны Вашингтона будет восприниматься как вмешательство США в европейские дела, с недавних пор неприемлемое даже для убежденных атлантистов. Политический истеблишмент ФРГ достиг консенсуса вокруг проекта «Северный поток — 2». Принципиальное согласие по газопроводу сформировалось как у правящей коалиции, так и у оппозиции. Наиболее последовательные критики проекта из числа «зеленых» не ставят противоборство проекту центральной задачей своей политики, выступая против него в рамках общих программных установок. Вряд ли серьезные претензии в отношении «Северного потока — 2» могут возникнуть и среди тесно связанных с немецким бизнесом либералов из Свободной демократической партии (СвДП) или выступающих за нормализацию отношений с Москвой «Альтернативы для Германии» и «левых». Капитуляция Берлина перед американским и европейским внешним давлением не принесет ему репутационной нормализации, о которой рассуждают критики проекта, указывая на якобы растущую «изоляцию» ФРГ. Германия остается гарантом исполнения многомиллионной сделки для сотен европейских компаний с тысячами работников. Срыв строительства будет означать для них непредсказуемые последствия. Администрация Трампа и брюссельские чиновники продолжат критиковать избыточно тесные российско-германские экономические связи, которые не ограничиваются торговлей ресурсами. Отказ Германии от «Северного потока — 2» будет иметь для них воодушевляющий эффект, подтверждающий успешность выбранной тактики. Действия в отсутствие поддержки со стороны США и руководящих органов ЕС означают для немецкого руководства качественно новый дипломатический опыт. Публично выступая за многосторонний подход, немецкие политики сохраняют для себя возможность отстаивать экономические интересы собственно Германии. Курс на протекционизм Дональда Трампа обязывает ФРГ реагировать на угрозы, которые он несет для экономики страны. Между тем Берлин, выступая за единство Европейского союза как самостоятельной силы в системе международных отношений, вынужден поневоле подавать негативный пример своими действиями вопреки предписаниям европейской бюрократии. Даже если показательная позиция Брюсселя не отражает реальные настроения в европейских столицах, Германии могут при удобном случае напомнить о собственном особом подходе в отношениях с Москвой. Например, при возможном обсуждении поставок американского СПГ в европейские страны или совместных польско-американских инициативах. Артём Соколов