СМИ

Минувшей ночью телеведущий Владимир Соловьев выгнал из студии Якуба Корейбу за то, что тот отказался признать геноцид евреев поляками в годы войны. Но польская проблема не только в активном участии в Холокосте, которое они отрицают. Это отрицание — лишь часть государственной политики. Польша — единственная страна, к которой я отношусь, мягко говоря, с большим предубеждением. И считаю, что ее трагическая судьба — результат исключительно польского гонора, животной ненависти к России и чрезмерных амбиций. Активное участие в Холокосте — лишь производное от этих ее основных качеств, так сказать, на бытовом уровне. Евреи в годы войны просто оказались ближе и они были беззащитными. С любой другой нацией поступили бы в точности также, окажись она в тех же условиях. В конце концов, надо назвать вещи своими именами: 1 сентября 1939 года польской трагедией стало не нападение немцев, а великое национальное унижение. Еще в августе поляки были уверены, что впереди их ждет совместный победный поход с армией Гитлера на восток, как годом раньше с той же армией они в том же составе отправились в Чехословакию и отгрызли себе кусок территории. Немецкое вторжение показало, что Старый Свет так и не принял Польшу в свои ряды, не считает ее равной себе страной, а лишь использовал, как половую тряпку, как пешку в геополитической игре. Это общенациональное осознание своей второсортности сказывается до сих пор. Сегодня Польша опять, как в 20-30-х годах прошлого века, нашла себе сильного союзника и первым делом принялась с упоением задирать Россию, своего извечного врага. Во всяком случае, именно таковыми нас считают в Варшаве. Хочу унизить поляков еще раз: мы тут, в Москве, ни противником, ни врагом их страну давно, уже больше четырехсот лет, не считаем. Это обочина, мало значимый фланг всех бывших и будущих театров военных действий. При нынешнем уровне развития вооружения он будет уничтожен в первые минуты. Меня всегда удивляет, когда мы требуем от Польши благодарности, потому что при освобождении погибло 600 тысяч наших солдат. Благодарности не будет, и вот почему. До 1 сентября 1939 года поляки считали, что впереди их ждут территориальные приобретения на востоке, которые они получат после совместного похода с союзником — Германией. Однако все произошло с точностью до наоборот: после короткой войны Польша была аннексирована и вошла в состав Третьего Рейха. Новыми немецкими землями управлял немец — генерал-губернатор. Государство с политической карты мира бесследно исчезло. Однако в 1945 году было восстановлено. И восстановил его тот самый враг, с которым за шесть лет до события Польша собиралась воевать, территорию которого намеревалась захватить. То есть, Россия повела себя в высшей степени благородно — дала понять, что не помнит зла. Польша и поляки были великодушно прощены. Именно благородства и великодушия, а вовсе не установленного социализма, поляки не могут нам простить. Морально им легче подменить историю, трубить о замене немецкой оккупации на советскую. Это вранье — оккупации не было. Польшей управляли не русские, а поляки. Якуб Корейба — типичный поляк, самоуверенный и наглый. Польша ампутировала огромный кусок национальной памяти. Ей удобнее не помнить ни массовых убийств соседей-евреев, ни нападения на Чехословакию вместе с Гитлером, ни кровопролитных битв за ее освобождение Красной Армии, ни восстановления государства при активном участии Сталина и СССР. Правильно говорят: не делай добра — не получишь зла. Польша — тот самый случай. Павел Шипилин