СМИ

© AP Photo, EyePress, FILEНедавно объявленное соглашение «первой фазы» между США и Китаем преподносится как завершение торговой войну, бушующей уже больше года. Но если вы думаете, что Дональд Трамп готов отказаться от своей политики антагонизма с Китаем, вы поторопились с выводами. На самом деле администрация Трампа собирается начать новую «войну» с Китаем. Недавно объявленное соглашение «первой фазы» между США и Китаем преподносится как важный шаг на пути к всеобъемлющему соглашению, которое завершит торговую войну, бушующую уже больше года. Но если вы думаете, что президент США Дональд Трамп готов отказаться от своей политики антагонизма с Китаем, вы поторопились с выводами. На самом деле администрация Трампа собирается начать новую «войну» с Китаем, тесно связанную с предыдущей, но на этот раз — из-за финансовых потоков. В глубоко интегрированной мировой экономике торговля и финансы — это две стороны одной монеты. Трансграничные торговые операции опираются на нормально функционирующую международную платёжную систему и надёжную сеть финансовых учреждений, которые готовы и способны выдавать аккредитив. Вся эта финансовая инфраструктура построена вокруг доллара США — наиболее ликвидной и конвертируемой международной валюты. Позиции доллара как ведущей глобальной резервной валюты уже давно обеспечивают США «непомерную привилегию» (как выразился Валери Жискар Д'Эстен в бытность министром финансов Франции): Америка имеет возможность печатать деньги с пренебрежимо малыми затратами и использовать их для покупки товаров и услуг по всему миру. Но, благодаря открытию глобальных рынков капитала, США приобрели ещё и непомерные рычаги влияния на весь остальной мир. Сегодня около 80% расчётов в мировой торговле осуществляется в долларах США, а клиринг большинства международных транзакций в конечном итоге проводится через американскую финансовую систему. Около 16 миллионов платёжных поручений проходят ежедневно через сеть европейско-американского «Общества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций» (SWIFT). В результате, введённые Америкой ограничения на потоки капиталов имеют намного более серьёзный эффект, чем любые торговые пошлины. Между тем, введение таких ограничений требует всего лишь ссылки на закон 1977 года «О международных чрезвычайных экономических полномочиях» (IEEPA), который позволяет президенту США объявлять о национальной чрезвычайной ситуации и применять целый ряд экономических инструментов в ответ на непредвиденные или экстремальные угрозы. Закон IEEPA создал правовую базу для множества программ американских санкций: президенты используют его, как правило, для блокировки транзакций и заморозки активов. Например, в 1980-е годы президент Рональд Рейган подписал президентский указ в рамках закона IEEPA и заблокировал все платежи, которые поступали в Панаму после переворота, приведшего к власти Мануэля Норьегу. (Средства, предназначенные для Панамы, перенаправлялись на эскроу-счёт, открытый в Федеральном резервном банке Нью-Йорка).Трамп уже доказал, что готов кричать о «чрезвычайном положении» каждый раз, когда ему это нужно, и он неоднократно ссылался на закон IEEPA, в том числе для оправдания новых пошлин на импорт из Мексики, а также для подтверждения своего права требовать от американских компаний «немедленно начать искать альтернативу Китаю». Стремясь отстранить от должности президента Венесуэлы Николаса Мадуро, он воспользовался законом IEEPA для заморозки активов государственной нефтяной компании PDVSA. Кроме того, Трамп запретил американским инвесторам покупать любые долговые обязательства правительства Венесуэлы или торговать акциями любых компаний, в которых у этого правительства есть контрольный пакет. Одновременно Трамп предоставил Хуану Гуайдо, пользующемуся поддержкой США временному президенту страны, доступ к государственным активам Венесуэлы, которые удерживались ФРС с тех пор, как предшественник Трампа, Барак Обама, заморозил их в 2015 году. Вопреки общепринятому мнению, Трамп ввёл не больше санкций, чем его предшественники. Но он придумывает (обычно с использованием непропорционально огромного финансового влияния Америки) весьма креативные способы гарантировать, что меры, принимаемые его администрацией, наносят максимальный ущерб, и при этом не важно, как это влияет на третьи страны. Соответственно, Россия сталкивается не просто со стандартной заморозкой активов и блокировкой транзакций, но и с ограничениями в доступе к банковской системе США и с исключением из системы закупок. Очевидно, что следующим станет Китай, который уже и так начал испытывать трудности из-за снижения экспорта, вялости инвестиций, слабости потребительского спроса и замедления темпов роста экономики. Как сообщается, администрация Трампа подумывает об ограничении потоков портфельных инвестиций из США в Китай (в том числе о запрете на вложения американских пенсионных фондов в китайские рынки капитала), об исключении акций китайских компаний из листинга американских фондовых бирж, а также об ограничениях на включение китайских компаний в фондовые индексы под управлением американских фирм. Как подобные меры могут быть реализованы, остаётся неясно. Это будет не очень просто. Но отсутствие чёткой стратегии раньше никогда не останавливало Трампа, а особенно, если речь заходила о применении экономических рычагов для достижения геополитических целей. Такой подход может сработать в краткосрочной перспективе, но он гарантированно аукнется США. Многократное использование Трампом доллара в качестве оружия подрывает доверие к этой валюте у держателей финансовых активов, которые базируются на долларах и которые верифицируются в США. Сколько иностранных компаний захотят иметь листинг на американской фондовой бирже, если они будут знать, что в любой момент их могут произвольно из этого листинга исключить? Сколько нерезидентов США будут хранить свои финансовые активы в американских банках, если любая геополитическая стычка может привести к их заморозке? По мере роста недоверия к США будет усиливаться стремление провести международную монетарную реформу, о необходимости которой Китай твердит уже целое десятилетие. Это может означать повышение международной роли других валют, например, евро или (если Китай этого добьётся) юаня. И это может привести к созданию альтернативной монетарной системы, ориентированной на нужды развивающихся стран, особенно экспортёров нефти и сырья. Усиливая связку экономических интересов с национальной безопасностью, Трамп способствует разрыву отношений между двумя экономически крупнейшими странами мира и возникновению биполярного мирового порядка во главе с враждующими гегемонами. И помимо фрагментации торговой и финансовой системы, служившей фундаментом мировой экономики в течение несколько десятилетий, это приведёт к возникновению условий для разрушительного конфликта.