СМИ

© AP Photo, Alik KepliczНа фоне неумолимого приближения европейских выборов политические партии всех мастей начинают представлять свое видение будущего европейской интеграции. По мнению политолога Жозефин Старон, «другая Европа» может появиться на свет только в том случае, если ее будет продвигать государство или, еще лучше, коалиция государств или панъевропейских политических образований. В своем письме к европейцам президент Франции задал тон избирательной кампании: «Это момент европейского возрождения». Этими словами Эммануэль Макрон отразил главный вопрос выборов: как сдвинуться с мертвой точки, в которой находится процесс европейского строительства на протяжение вот уже почти 20 лет. В свете Брексита и последствий миграционного кризиса для европейской солидарности, а также прихода к власти открыто евроскептических и националистических партий, будущие выборы представляются последним шансом для европейского проекта, моментом истины. ЕС — неопознанный политический объект В процессе европейского строительства долгое время превалировал статус-кво, что объяснялось в первую очередь прагматическими и реалистическими причинами. ЕС представляет собой неопознанный политический объект: каждый гражданин, политическое объединение и страна имеют собственные взгляды на его цели и ведомственную форму. С точки зрения институтов, ЕС представляет собой беспорядочный набросок, который, несмотря на свой юный возраст, прошел через множество моделей, так и не став воплощением ни одной из них. Он развивается и пытается найти свое место среди «-измов», к которым его стремятся приравнять (федерализм, супранационализм, космополитизм, универсализм, функционализм и т.д.). Его называют мозаикой, слепленной из разных кусков, но он создал условия для политических, экономических и юридических свершений, казавшихся в прошлом невозможными. Европейское строительство стало сюрпризом. Оно вызвало удивление философов, историков, экономистов, юристов и т.д. Что бы ни говорили вот уже почти 50 лет, метод «маленьких шагов» доказал свою эффективность. И, несмотря на ослабление этой динамики, многим до сих пор хочется верить в действенность методов первопроходцев Европы. Тем не менее сегодня, когда Европейский союз переживает кризис в сфере идей, проектов и конкретных свершений, условия и подтверждения нужности интеграции требуют переосмысления и четкого представления в новом европейском проекте. Без этого мы можем в скором времени столкнуться с размыванием ЕС. Соотношение сил в Европейском парламенте, который будет сформирован после майских выборов, определит тон и направление работы будущего европейского руководства. Вполне вероятно, что самым евроскептическим и популистским партиям удастся получить значительное число кресел. Их, конечно, наверняка не хватит для того, чтобы претендовать на руководящие должности в Еврокомиссии, но кто знает? В любом случае изменение политики Европейского парламента и, в целом, национальных государств потребует преобразований в курсе европейского строительства. Главный вопрос в том, в какую сторону склонится чаша весов. Кризис Евросоюза ЕС страдает от дефицита легитимности и доверия в первую очередь потому, что не предоставляет достаточной защиты. Хотя европейский эшелон власти представляется как больший защитник по сравнению с национальным уровнем, у народов складывается впечатление, что Евросоюз заставляет их опустить щиты перед лицом угрожающего и агрессивного мира. Такого мнения придерживаются все политические образования. Поэтому избирательная кампания хотя бы позволит вновь привлечь внимание к необходимости европейского протекционизма, что весьма далеко от разговоров об универсализме и постнациональной демократии, которые долгое время играли решающую роль в Европе. Почему европейское строительство постепенно отошло от своей первой роли, то есть от защиты стратегических и жизненно важных интересов Европы и европейцев? Просто потому, что эта защита требует определения и достижения консенсуса о том, что же представляет собой общий европейский интерес. Хотя поиск консенсуса отражает ведомственную идентичность ЕС, тот столкнулся с препятствием в лице растущего разнообразия частных интересов государств и не смог (или не захотел) изменить свои управленческие методы. Сегодня именно эти методы являются главной причиной кризиса европейского проекта и его хронической неуправляемости. Европейские граждане бьют тревогу на протяжении вот уже почти 20 лет: во Франции и Нидерландах в 2005 году, в Ирландии в 2008 году, в Великобритании в 2016 году. Тем не менее звучавшие каждый раз протесты так и не были услышаны. Прозвучат ли майские выборы как еще один выговор в ушах нашего руководства? Будем надеяться. Защита европейцев — поиск нового равновесия Европу, разумеется, нужно защищать. Но как, от чего и от кого? Когда поднимается вопрос защиты Европы, обсуждение крутится вокруг европейской обороны и общей внешней политики, хотя защита не сводится к одним лишь внешним угрозам. Перед тем, как защищаться от того, что «снаружи», стоило бы подумать о том, что «внутри»: экономическая и социальная модель Европейского союза больше не вызывает консенсуса. Она представляет собой результат компромисса 28 разных моделей и, как отмечается в статье 3 европейского договора, опирается на «высоко конкурентную и социальную рыночную экономику». Такая гибридная модель породила целый ряд точек дисбаланса, которые в конечном итоге подорвали солидарность между государствами и гражданами. В их числе стоит в первую очередь отметить налоговый и социальный демпинг некоторых европейских государств, которые отказываются от честного сотрудничества в пользу свободной конкуренции. Кроме того, некоторым странам были предоставлены поблажки, в частности Великобритании, Ирландии, Дании и Польше. Получается, что в Европе нет единых для всех правил, и это создает дисбаланс и чувство несправедливости. Что еще хуже, все это подорвало представления об общеевропейских интересах, которые являются необходимым условием для любого политического проекта. Таким образом, обновление европейского проекта должно опираться на определение дисбаланса и его причин, переосмысление европейской экономической и социальной модели — это необходимо для того, чтобы граждане вновь увидели европейский путь. Как выйти из тупика? Существует лишь три возможных выхода из кризиса легитимности Европейского союза: рывок в сторону федерализма, всеобщий выход или же новый масштабный политический проект с опорой на социальную рыночную экономику, которая работает на пользу населения и защищает интересы каждого от угроз нашего времени (массовая иммиграция, потепление климата, торговая война, энергоснабжение, терроризм, новый экономический кризис и т.д.). По всей видимости, большинство европейцев (они евроскептики, но не еврофобы) выступают именно за третий путь: им нужно не «больше Европы» или «меньше Европы», а им нужна другая Европа. Лучшая Европа. Как бы то ни было, прийти к этому новому строительству не получится без жертв, столкновений и, что самое главное, сильной политической воли. Оно явно не сможет вобрать в себя 28 (скоро 27) государств с разным отношением к сотрудничеству и, вероятно, должно будет опереться на расширенные механизмы партнерства (они уже предусматриваются европейскими договорами). Этот масштабный проект должен будет сблизить налоговые и социальные системы, чтобы удовлетворить потребность в социальной справедливости и найти общие ответы на транснациональные вызовы. Отказ от движения вперед и принятие статус-кво, означают неминуемое поражение: соперничество между государствами обостряется, и общественное мнение больше не собирается мириться с текущим положением вещей. Третий путь — это не просто вариант, а необходимость. Это большой компромисс, отвечающий масштабам вызовов и задач, которые европейцам придется решить в ближайшие годы. Третий путь — это путь европейской державы, а не просто географической Европы. Это путь общих европейских интересов, путь солидарности. Тем не менее «другая Европа» может появиться на свет только в том случае, если ее будет продвигать государство или, еще лучше, коалиция государств или панъевропейских политических образований. Кроме того, этот проект может исходить и от гражданского общества. Главный вопрос в том, у кого хватит смелости, чтобы стать воплощением третьего пути?