СМИ

© AP Photo, Ariana CubillosДля венесуэльской оппозиции ситуация складывается не лучшим образом. Мадуро делает ставку на время и изнурение протеста. Укреплением своего положения он обязан таким авторитарным державам, как Россия и Китай. Запад вновь недооценил решимость Кремля — главного поставщика оружия венесуэльскому режиму, готового использовать слабость Запада на любой территории, утверждает немецкая «Вельт».В последние месяцы казалось, что режим президента Венесуэлы Николаса Мадуро, заполучившего свой пост в результате фальсификации выборов, не выдержит давления объединенной демократической оппозиции. Однако сейчас он, по всей видимости, снова чувствует себя достаточно сильным для того, чтобы атаковать ее. Хуан Гуайдо, которого демократически правомочный парламент объявил временным президентом страны, на прошлой неделе был лишен депутатской неприкосновенности так называемым «Национальным учредительным собранием» и это стало опасным знаком. Данный орган является составляющей силового аппарата Мадуро, он был создан в 2017 году с целью лишить власти избранный парламент. И хотя в настоящее время маловероятно, что сторонники режима Мадуро станут открыто применять силу против массовых демонстраций и пройдутся по верхушке оппозиции, однако они, по-видимому, делают ставку на инструмент, который может оказаться более эффективным: не отступать, пока у демократического движения повстанцев не закончатся силы сопротивляться. Сторонники Мадуро снова занимают более-менее прочное положение в основном благодаря тому, что непрерывно получают поддержку от нескольких антизападных авторитарных держав. Россия, Китай, Куба и Иран, похоже, ни за что не согласятся оставить свой форпост в двух шагах от США. В очередной раз Запад недооценил решимость Кремля — главного поставщика оружия венесуэльскому режиму, готового соперничать с ним на любой территории, где тот проявляет свою слабость и не предпринимает целенаправленных действий. Недавнее прибытие в Венесуэлу российских военных стало тому наглядным подтверждением. 99 солдат, о которых здесь идет речь, — это, конечно, не армия вторжения. Кремль вообще вряд ли рассчитывает на открытое военное противостояние с США на территории Венесуэлы. Но демонстративное военное присутствие России в стране, включающее в том числе размещение стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев, значительно повышает порог, за которым открывается возможность вооруженного вторжения в страну Вашингтона и его союзников в Латинской Америке. В любом случае, прямое военное вмешательство со стороны США крайне маловероятно. Президент США Дональд Трамп, который по всему миру выводит американские войска с различных территорий, вряд ли заинтересован в том, чтобы незадолго до начала своей кампании по переизбранию быть вовлеченным в военный конфликт. Однако все чаще возникают сомнения в том, сможет ли он добиться успеха, выбрав тактику введения санкций, призванных вынудить Мадуро пойти на компромисс или сдаться. Расчет на то, что экономическое давление рано или поздно приведет к краху режима, может оказаться трагической ошибкой. Быть может, растущее обнищание и вовсе играет на руку режиму. Ведь чем внушительнее та часть венесуэльского общества, что погружена в процесс обеспечения собственного выживания на чисто физическом уровне, чем серьезнее угроза обескровливания страны из-за массового бегства, тем сложнее оппозиции поддерживать мобилизацию масс на нынешнем уровне. Режим Мадуро, напротив, несмотря на американские санкции может оставаться на плаву благодаря экспорту нефти в Китай и Индию, а также благодаря прибыли от наркобизнеса, в который он вовлечен, о чем свидетельствуют весомые доказательства. Вовлечение военачальников в коррупционные дела режима сводит к минимуму надежду на то, что они отвернутся от Мадуро. Исторический опыт показывает, что готовые на все представители диктаторского режима ухищряются сохранить свою власть даже ценой экономического опустошения собственных стран при условии исправной работы их репрессивного аппарата и уверенности в поддержке со стороны могущественных авторитарных государств. Примерами тому служат Северная Корея, Куба и Иран. Их секрет в том, что им безразлично благополучие собственных граждан, пока у власти на местах находится достаточное количество ставленников, извлекающих выгоду из разграбления страны. Если восстание демократических сил в Венесуэле потерпит крах, это станет тяжелым ударом для демократии в глобальном масштабе. Ведь на мировом уровне ей противостоит новый вид авторитаризма, отдельные проявления которого могут различаться, однако их объединяет общая цель: нарушить глобальное превосходство западных либеральных демократий и в конечном итоге полностью их уничтожить. Путинская Россия, в частности, преследует эту цель с систематической последовательностью. На Ближнем Востоке без участия Кремля уже почти ничего не происходит. После того, как военное вмешательство России в Сирии обеспечило нахождение у власти диктатора Башара Асада, Кремль намеревается подчинить своему влиянию Ливию. Ливийский генерал Хафтар, разворачивая атаку на признанное международным сообществом правительство в городе Триполи, заручился поддержкой Кремля. В очередной раз Россия оказывается центральным гарантом всех сил, которые в качестве якобы лучшего лекарства против хаоса и развала государства видят «железную метлу» диктатуры. Причем в Ливии Кремль преследует те же цели, что и Египет, где практикуют именно такое решение проблем. В Сирии Запад в течение нескольких лет пассивно наблюдал за тем, как Россия и Иран удерживали у власти диктатора с помощью насилия. Общепринятым оправданием этого наблюдения со стороны было то, что ситуация разворачивалась в чуждом нам «культурном круге», в дела которого лучше не вмешиваться. К тому же, на Западе все чаще высказывалось мнение о том, что мораль и ценности во внешней политике являются разве что идеалистическим дополнением, значение имеет лишь определяемый интересами государства внешнеполитический «реализм». Это подразумевало предоставление свободы действий таким странам, как Россия и Иран, до тех пор, пока они бесчинствовали только в пределах своих предполагаемых «зон влияния». Однако те же действующие лица сегодня в значительной мере принимают участие в становлении нового деспотического режима на американском континенте. Конфронтация в Венесуэле свидетельствует о том, что отказ от противостояния сторонникам антидемократических режимов, где бы они не находились, может лишь побудить их к тому, чтобы перенести свои претензии на мировое господство на западное полушарие. Они, в свою очередь, не обращают никакого внимания на «культурные» границы. Чтобы предотвратить укрепление власти Мадуро, недостаточно санкций против венесуэльского режима. Необходимо значительно повысить степень политического и экономического давления на государства, оказывающие поддержку этому режиму. Красивые слова, вроде того, что нам не следует «возвращаться к холодной войне», здесь не помогут. Западные демократические государства давно находятся в центре глобального противостояния авторитарным странам, которые, с точки зрения идеологии, не отличаются такой однородностью, как это было в случае с коммунизмом, однако оттого представляют не меньшую опасность.