СМИ

© AP Photo, John MinchilloДемократ и бывший вице-президент США Джо Байден слишком слаб для президентской кампании, говорится в статье. Главное опасение демократов заключается в том, сможет ли Байден справиться с «лютой злокачественной опухолью», которую представляет из себя Трамп? Автор рассказывает о вторых дебатах кандидатов в президенты США от Демократической партии.Демократы, которые в четверг посмотрели вторые дебаты (кандидатов в президенты от Демократической партии — прим. перев.), наверное, решили, что их партия отлично провела этот вечер. Но это не так, и у них есть поводы для беспокойства. В первую очередь их должна беспокоить слабость бывшего вице-президента Джо Байдена. Он возглавил группу демократов — и, судя по опросам, общественность его поддерживает — на волне своего предложения вернуться к нормальной жизни после бурного водоворота президентства Трампа. Что касается Байдена, главное опасение заключается в том, сможет ли он справиться с лютой злокачественной опухолью, которую представляет из себя Дональд Трамп? Когда Трамп начнет с ревом нести свой бред, оскорблять и браниться, сможет ли Байден собраться и ответить на все это непотребство? Прошедший вечер показал: нет, вероятно, не сможет. Самым драматичным моментом вечера стали нападки сенатора Камалы Харрис (Kamala Harris) на Байдена по поводу его расизма в далеком прошлом, начавшиеся со снисходительного: «Я не думаю, что вы расист». Эта атака была не более неожиданной и непредсказуемой, чем речи аниматронных фигур в зале президентов в «Диснейленде». Байден знал, что она грядет. У него были заготовлены ответы. И все равно они оказались несоответствующими ситуации: сухими, невразумительными, едва ли полными праведного гнева. В этот момент Байден должен был «сам стоять на арене» (выражение Теодора Рузвельта, — прим. перев.) и держать речь. Я боролся за правое дело, иногда проигрывал, но чаще побеждал — это, знаете ли, не языком чесать. Мое имя стоит под сотней законодательных актов, которые сделали лучше жизнь американцев всех рас, любого происхождения, мужчин и женщин. Скажите-ка мне, сенатор, какие законопроекты вы приняли? Он услышал вопрос, но не уловил подтекста, в котором был другой вопрос: если ты не в состоянии справиться с этой дешевой, заранее спланированной линией атаки от Харрис, как же ты справишься с маниакальной агрессией Дональда Трампа? Байденовская команда дебатов усиленно муштровала его перед этим выходом. Видимо, они вбивали ему следующие наставления: не говорите слишком много. Ждите своей очереди, соблюдайте временной регламент, придерживайтесь сути. Кажется, это так прочно вошло в его голову, что там не осталось места для чего-либо еще. Вот какой прочный вывод мог бы остаться после этого, самого напряженного за вечер, обмена мнениями: Это была обыкновенная манипуляция со стороны человека, который сознательно делает вид, что не понимает, какую работу приходится выполнять успешному политику. Вместо этого получилось так: Байден споткнулся о неровность на тротуаре высотой 5 сантиметров. Что же будет, когда он дойдет до огромной выбоины на обочине, до краев заполненной грязью? Второй повод для беспокойства — неустойчивость следующего уровня средних кандидатов от демократов — особенно Харрис — к давлению со стороны левых. В один вечер Харрис выступила за отмену частной медицинской страховки, предлагая предоставлять медицинское обслуживание, финансируемое налогоплательщиками, нелегальным мигрантам и выступила против депортации нелегальных иммигрантов, которые не совершали уголовных преступлений. «Мать, которая платит контрабандисту, чтобы он переправил через границу ее ребенка», — начала было она, но, вместо того, чтобы предупредить о незаконной перевозке людей, настаивала на том, чтобы матери и ребенку разрешили остаться. Харрис взяла на себя стратегию объединения с левым крылом, от которой ей теперь трудно будет отойти — и это в партии, левое крыло которой представляет лишь небольшую часть Америки в целом. Третьей и последней слабостью в этот вечер было нежелание и неспособность кого-либо из кандидатов — кроме Байдена, который говорил об этом, но уж очень тихо — отстаивать самую важную внутреннюю реформу своей партии со времен президента Линдона Джонсона: реформу здравоохранения «Обамакэр» (Obamacare). Закон о доступном медицинском обслуживании был принят, когда демократы имели в Сенате большинство в 60 человек. Если вы считаете, что это ничтожная, жалкая, недостойная упоминания полумера, то, кроме волшебных таблеток, исполняющих любое желание, у вас никогда не будет стратегии, которая поможет вам узаконить то, что вы считаете успешным. Говорить об этом с таким осуждением — все равно, что обвинять последнего президента, того, чье имя до сих пор является талисманом для избирателей, которых этим кандидатам нужно бы мобилизовать в первую очередь. К ноябрю 2020 года ситуация может измениться, но пока, летом 2019 года, опросы показывают, что американский электорат больше удовлетворен собственной жизнью, чем когда-либо со времен второго срока Клинтона. Президент Трамп (пока) не смог извлечь выгоду из этой удовлетворенности, потому что многие избиратели испытывают к нему личную неприязнь. Но в этой стране мало интереса к крупным радикальным реформам, таким как лишение людей существующего частного медицинского страхования. И его будет еще меньше, когда следующая администрация попытается профинансировать эту реформу путем повышения налогов, а кандидаты вчера вечером признали, что им придется на это пойти. Демократы сумели продавить «Обамакэр». Они отбили почти десятилетние попытки республиканцев заблокировать его. Но они никогда не признаются, что это успех, и поэтому не позволят своей партии получить моральные и политические выгоды от этого успеха. Они борются за поддержку разгневанных избирателей, которых читают в Твиттере — пренебрегая миллионами людей, которые только и могут поддержать эту партию, не находящуюся у власти, во время нового цикла, в котором она, предположительно, придет к власти.