СМИ

© РИА Новости, Алексей Дружинин | Перейти в фотобанкСвязи между Пекином и Москвой не такие прочные, как это пытаются представить Си Цзиньпин и Владимир Путин, считают некоторые американские эксперты. При этом авторы статьи приводят мнения и других специалистов, включая российских, которые думают иначе и приводят весомые аргументы. Тайбэй, Вашингтон, Москва, Пекин — Когда китайские дипломаты начали сжигать документы на заднем дворе расположенного в Хьюстоне консульства после требования Соединенных Штатов о его закрытии из-за обвинений в шпионской деятельности, все это напомнило события, происходившие в Калифорнии несколько лет назад. Тогда, в сентябре 2017 года, российские дипломаты в Сан-Франциско сжигали документы перед выселением — и тоже по обвинению в шпионаже. В течение трех лет Китай заменил Россию в качестве самого главного противника Америки. Хотя именно Россия бросила самый прямой вызов контролируемому Западом международному порядку своей аннексией Крыма в 2014 году, администрация Трампа с того времени фокусирует свое внимание на Китае как на самой большой угрозе — от торговли и технологий до военных дел. А Пекин играет свою роль. Использование Китаем угроз и принуждения совпадает с его все более воинственным тоном. Это очевидная смена ролей, а также отдельные свидетельства того, что эти два государства не являются такими близкими союзниками, как иногда казалось и вызывало тревогу, — все это поддерживает в некоторых кругах надежду на то, что Соединенные Штаты могут работать вместе с Россией для того, чтобы противодействовать Китаю. В пятницу вопрос об этой стратегии был задан госсекретарю Соединенных Штатов Майку Помпео, и вот что он ответил: «Я на самом деле считаю, что такая возможность существует». Пока попытки Вашингтона относительно совместной работы с Россией ограничиваются переговорами о контроле над вооружениями. Однако Стив Биган (Steve Biegun), заместитель госсекретаря США, в прошлом месяце в беседе с корреспондентом газеты «Файнэншл таймс» выразил уверенность в том, что Соединенные Штаты могут действовать более энергично и обнаружить «определенную спайку» в отношениях между Россией и Китаем. По его словам, эта спайка не расползается только из-за «общей решимости бросить вызов Соединенным Штатам». «Наша цель должна состоять в том, чтобы обеспечить значительный интервал между Китаем и Россией», — подчеркнул Элбридж Колби (Elbridge Colby), бывший высокопоставленный сотрудник Пентагона, принимавший участие в разработке национальной оборонной стратегии. Он добавил, что Соединенные Штаты должны сократить количество раздражителей в отношениях с Москвой. На прошлой неделе Китай использовал свою интерпретацию телефонной беседы между китайским министром иностранных дел Ван И и его российским коллегой Сергеем Лавровым для того, чтобы обвинить Соединенные Штаты «в преследовании эгоистических целей, в унилатерализме и в откровенной политике запугивания». Что касается российской интерпретации этого разговора, то в сообщении российского министерства иностранных дел было лишь подчеркнуто, что «Сергей Лавров проинформировал своего коллегу о прогрессе в российско-американском диалоге в области контроля над вооружениями». Есть и другие очевидные трещины в отношениях между этими двумя странами, которые председатель Си Цзиньпин и президент Владимир Путин постоянно расхваливают и называют лучшими за все время. В прошлом месяце г-н Лавров отказался от участия в форуме, связанном с проектом «Один пояс, один путь», и направил туда вместо себя посла по особым поручениям. Когда российское посольство в Пекине в этом месяце отмечало 160-ю годовщину основания Владивостока, это вызвало резкую ответную реакцию у китайских пользователей интернета, которые утверждали, что этот самый восточный российский город был построен на бывших китайских землях. Однако эксперты отвергают и называют наивной идею о том, что Вашингтон может использовать Москву в борьбе против Китая. «Среди этих двух стран Россия является страной, которая мало заинтересована в сохранении существующего мирового порядка, в то время как Китай был самым большим бенефициаром этого порядка и просто стремится скорректировать его и получить в нем больше веса», — отметил Бобо Ло (Bobo Lo) из исследовательского центра Институт Лоуи (Lowy Institute). По его словам, часть внешней политики г-на Путина состоит в том, чтобы «время от времени заигрывать с Западом и казаться разумным игроком» в сравнении с Пекином. «Это позволяет российскому президенту действовать на периферии», — добавил г-н Ло. Во вторник Мария Захарова, официальный представитель российского Министерства иностранных дел, сказала, что Соединенные Штаты «пытаются спровоцировать столкновение между Россией и Китаем в публичной сфере… Это, могу вас заверить, у них не получится». Взаимодействие России с Китаем резко возросло после 2014 года, когда введенные Западом санкции заставили Москву обратить свои взоры на восток в поисках партнеров в области торговли и инвестиций. Однако разворот на восток произошел еще раньше. Политическое и экономическое восхождение Пекина заставило Москву пересмотреть подозрительное отношение к своему соседу, потребность которого в энергоносителях, природных ресурсах и в импорте вооружений соответствуют экспортной корзине России. С тех пор внешнеполитические цели двух стран соединились, как с помощью «ласточника хвоста», и теперь они демонстрируют общий подход к Ирану, Сирии и Венесуэле в противовес Соединенным Штатам. Чжан Си, профессор расположенного в Шанхае Восточно-китайского педагогического университета (East China Normal University), считает, что быстрое ухудшение отношений Китая с Соединенными Штатами вынуждают Россию и Китай в большей степени полагаться друг на друга. Однако эти две страны еще далеки от создания альянса в том виде, как это принято считать на Западе. «Обе страны продолжают оставаться автономными игроками в стратегическом плане, у них есть определенные общие интересы, однако они имеют разные взгляды на международный порядок», — подчеркнул г- Ло. Китай теперь понимает, что Москва готова оказать поддержку только по некоторым вопросам. «Несколько лет назад китайские ученые говорили о том, что эти отношения не имеют верхнего предела, однако сегодня эта точка зрения не является общей, — отметил г-н Чжан. — Люди сегодня призывают к хладнокровному подходу к этим отношениям». Юджин Румер (Eugene Rumer), бывший сотрудник разведки, занимавшийся делами России и Евразии, считает, что, несмотря на совпадающие интересы, Вашингтону не следует пытаться расколоть этот дуэт. В готовящемся к публикации докладе Фонда Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace) г-н Румер и его коллеги называют «довольно несуразным» представление о том, что Соединенные Штаты могут вбить клин в стратегическое партнерство Москвы и Пекина. Наблюдатели в Москве согласны с этим. «В политическом отношении, конечно же хорошо, что внимание Соединенных Штатов сегодня сфокусировано на китайцах», — отметил Василий Кашин, ведущий научный сотрудник расположенной в Москве Высшей школы экономики. «Внешняя политика России может быть отцеплена от китайского трека с прицелом на отношения с США, но в настоящий момент этому мешают две проблемы, — подчеркнул он. — Во-первых, между Москвой и Вашингтоном нет доверия и, во-вторых, Россия считает, что американская внутренняя политика слишком хаотична, в ней слишком много крайностей, поэтому любое заключение сделки или проведение тонкого маневра являются маловероятными».