СМИ

© РИА Новости, Ирина Калашникова | Перейти в фотобанкВ деле экс-премьера Франции Франсуа Фийона и его жены, обвиненных в 2018 году в хищении госсредств, возникли новые подробности. Экс-прокурор призналась, что ускорила возбуждение дела против Фийона под давлением генпрокуратуры Франции и поведала удивительные подробности.Элиан Улетт долго выступала на заседании следственной комиссии Национального собрания по вопросу «независимости судебной власти». Неожиданные слова для представителя служебного ведомства. По правде говоря, ни один бывший прокурор, тем более занимавший столь высокое положение, еще не говорил так свободно. Элиан Улетт (?liane Houlette) занимала пост национального финансового прокурора с 2014 по 2019 год, став первым человеком на этой должности после скандального дела Каюзака. 10 июня ее заслушали на заседании следственной комиссии Национального собрания по вопросу «препятствий для независимости судебной власти» под председательством депутата «Непокоренной Франции» Уго Берналиси (Ugo Bernalicis). После долгого вступительного обращения с критикой нежелания государства обеспечить настоящую независимость сотрудников судебной администрации с помощью конституционной реформы, Элиан Улетт описала собственный продолжительный опыт работы во главе Национальной финансовой прокуратуры (НФП). Коррупция, обвинения в адрес депутатов и министров, задержания руководства крупнейших предприятий — ее бывшее ведомство занималось одними из самых сложных и громких дел во Франции. Поэтому готовность публично и без прикрас рассказать о закулисной работе прокуратуры — большая редкость. Fran?ois Fillon), хотя в тот момент работа велась лишь в рамках предварительного расследования. По нашим сведениям, это собрание состоялось 15 февраля 2017 года в Париже. «Меня вызвали в Генеральную прокуратуру — кстати, я пошла туда с тремя коллегами — потому что выбранная мной процедурная методика их не устраивала. Мне поручили изменить процедурный подход, то есть запустить следствие. Я получила сообщение от генерального прокурора по этому вопросу», — заявила она депутатам. Сначала Элиан Улетт сопротивлялась («Я сделаю это, когда сама так решу и когда у меня будут необходимые для того материалы»), но потом, по ее словам, сама быстро убедилась в необходимости начать следствие, что и было сделано 24 февраля 2017 года. По нашим сведениям, в тот момент возникли новые разногласия касательно формулировок в пресс-релизе. Волею случая, в разгар дела Фийона в феврале 2017 года Парламент должен был принять в последнем чтении реформу давности в судебном делопроизводстве. По новому закону, занимающиеся финансовыми вопросами судебные структуры не могли заниматься делами с давностью больше 12 лет, что могло быть очень выгодно для Франсуа Фийона. НФП намеревалась выпустить пресс-релиз, в котором начало следствия аргументировалось этой реформой, однако Генеральная прокуратура была против и попыталась не допустить этого (безуспешно). «Свобода слова прокурора — часть его независимости», — уверена Элиан Улетт. «У меня не было чувства, что мы делаем одно дело» Бывший прокурор утверждает, что «никто из бывших министров юстиции (Кристиан Тобира, Жан-Жак Урвоа, Франсуа Байру, Николь Беллубе) и их сотрудников» не требовал от нее «что-то делать или не делать в конкретных делах». В то же время она недовольна «огромным множеством запросов» Генеральной прокуратуры, которая вмешивается в «каждодневную работу». «Я сохранила все запросы, в них требуются просто поразительные уточнения (…). Я воспринимала их как сильнейшее давление», — отметила она. «У меня не было чувства, что мы делаем одно дело», — заявила она в заключении. В Генеральной прокуратуре пока что воздержались от комментариев по заявлениям Элиан Улетт, которые прозвучали в Национальном собрании. Как бы то ни было, в частном порядке там не стесняются критиковать НФП, которая официально находится в подчинении Генеральной прокуратуры, но «за все эти годы так и не влилась в иерархическую организацию». И не принимает контроль над ее деятельностью.