СМИ

© РИА Новости, Макс Ветров | Перейти в фотобанкАвтор статьи в немецкой TAZ призывает Францию и Германию к совместной политике в отношении России. В ее понимании это означает, что Макрон должен забыть о «заигрываниях», то есть о налаживании отношений с Москвой. А лучший метод воздействия на Путина, по ее мнению, — чинить препятствия «Северному потоку».В середине марта практически незамеченным прошло шестилетие со дня российской аннексии Крыма. Даже с учетом нынешней ситуации в сфере здравоохранения давление европейских стран на Россию остается достаточно сильным — но не из-за Крыма, а из-за российских атак в сирийском Идлибе. Там два миллиона человек по-прежнему остаются заблокированными на границе с Турцией. Если Россия и сирийский режим вновь активизируют удары своих ВВС, то у сотен тысяч людей не останется другого выхода, кроме как бежать в Турцию и далее в Европу. При этом европейская политика в данном вопросе остается разрозненной. Например, президент Франции Эммануэль Макрон с прошлого года ищет свой собственный путь, заигрывая с Россией. Некоторые из его партнеров в Центральной и Восточной Европе настроены в этом отношении скептически, в частности потому, что французский президент, похоже, готов идти навстречу Путину и в таких щекотливых вопросах, как Украина и возвращение России в «большую восьмерку». Правительству Германии ни в коем случае нельзя оставлять отношения с Россией на откуп одному лишь Макрону. Берлину следует проявить инициативу и заставить французского президента сменить курс, потому что стремление Макрона к нормализации отношений с Москвой в нынешней ситуации не принесет результатов. Германия должна настоять на введении новых санкций за военные преступления, совершенные Россией в Сирии, которым есть множество задокументированных доказательств. На Мюнхенской конференции по проблемам безопасности французский президент заявил, что никто не готов действовать по отношению к России «жестоко». А в отсутствии других опций, по его словам, необходим стратегический диалог с Москвой. При этом президент Франции, видимо, упустил из вида один аспект: Украину. Ведь без смены кремлевского курса на украинском направлении нормализация отношений с Москвой будет фактически означать признание «статуса-кво» в Донбассе и противоправной аннексии Крыма. Путин не допустит воцарения мира в Донбассе, пока там не будет гарантировано его влияние. Однако гарантия российского влияния, каким его представляют себе в Москве, сделает невозможным общественное согласие на территории всей Украины — а это противоречило бы европейским интересам. Эта дилемма для ЕС нерешаема. Усилия же Макрона по нормализации отношений с Россией могут привести к тому, что европейцы, по сути, смирятся с российским влиянием, если Франция тем самым получит преимущество при обсуждении различных важных тем. Смотреть на Путина без иллюзий Мнение Макрона, что Европе, несмотря ни на что, нужен диалог с Россией, конечно, нельзя назвать неправильным. Но было бы фатально поверить в иллюзию, что Путин в ответ на уступки вроде обратного приема России в G8 будет придерживаться договоренностей. В ходе войны на Украине он ясно продемонстрировал, что ему нельзя навязать «европейскую» повестку дня. То же самое касается и Сирии: несмотря на все усилия французского президента, его попытки совместно с Ангелой Меркель убедить Путина прекратить боевые действия в Сирии окончились провалом, а о перемирии на севере Сирии Путин договорился с турецким президентом Эрдоганом без всякого участия европейцев. И совершенно непонятно, сколько оно продлится. Правительству Германии следует действовать по отношению к России решительно и не идти на уступки, как это готов делать Макрон. Именно так Германия в последние годы действовала в вопросах европейских реформ. Это означает, с одной стороны, что в украинском вопросе необходимо продолжать настаивать на своем. С другой, федеральному правительству следует воздействовать на Францию, чтобы та поддержала новые европейские санкции против Москвы. Такие требования уже раздаются в Берлине, в частности со стороны Франциски Брантнер (Franziska Brantner) от партии «Зеленых» и со стороны председателя внешнеполитического комитета бундестага Норберта Рёттгена (Norbert R?ttgen), претендующего на пост председателя СДПГ. При этом санкции должны быть более обширными и направленными не только против отдельных российских генералов, несущих ответственность за военные преступления. Чтобы убедить Францию поддержать новые санкции, правительству следует проявить себя там, где реально может быть нанесен ущерб Кремлю: например, в вопросах строительства газопровода «Северный поток — 2». Не терпеть нарушений международного права Принятие нового обширного пакета санкций, предусматривающего прекращение строительства второго «Северного потока», продемонстрировало бы Франции и другим европейским партнерам, что правительство Германии настроено серьезно. Эта мера была бы не «жестокой», но решительной. И это был бы для Европы лучший способ невоенными средствами заставить Путина пойти на уступки в Сирии. Вспышка коронавируса стала для всех нас серьезной проверкой во всевозможных аспектах, но именно наша позиция по отношению к военным преступлениям России ни в коем случае не должна претерпеть изменений. Важную роль при этом должно сыграть и то, что мы видим в контексте конфликта на Украине. Санкции не заставили Путина уйти из Донбасса, но сторонники санкционной политики подчеркивают, что удалось предотвратить дальнейшую эскалацию в этом регионе. Кроме того, ЕС показал, что не будет молча смотреть на то, как Москва нарушает международное право. В ситуации с Сирией европейцы, похоже, не способны на аналогичную жесткую политику. Согласование же дальнейших санкций положило бы этому конец. Это не только было бы правильно с учетом катастрофического положения в Сирии, но и стало бы верным шагом к единой стратегической внешней политике в отношении России. Кроме того, европейцы дали бы тем самым понять, что сделали правильные выводы после аннексии Крыма.