СМИ

© AP Photo, Ukrainian Presidential Press Office via APАвтор старается представить обмен пленными в выгодном для Киева свете. Бойцы «Беркута» для нее — точно виновные в расстреле «майданоцев», а не люди, проведшие в тюрьме 5 лет без суда. Контроль Украины над границами ДНР/ЛНР с РФ для нее — часть Минских соглашений, а снятие Киевом их блокады и выборы — нет. И этот взгляд немецкой журналистки совпадает с позицией ФРГ на переговорах в «нормандском формате».Офис президента Украины в прямом эфире транслировал обмен, который произошел на контрольно-пропускном пункте в Майорском. Именно через эту точку должен пройти каждый, кто хочет выехать с оккупированной территории Донбасса и наоборот. В воскресенье КПП был под усиленной охраной, а обе стороны получили десятки заключенных. Пророссийские боевики отпустили из своих тюрем в Донецке и Луганске 76 человек, а Украина — 127. Камеры снимали, как матери обнимают своих сыновей на украинской стороне, как обнимаются женщины в военной форме, как освобожденным давали телефоны, чтобы они могли позвонить своим семьям. Одна из женщин написала на своей белой футболке синей ручкой надпись: «Мой дом — Украина». Обмен в воскресенье был крупнейшим за два года, но он прошел не в формате «всех на всех». Президент Владимир Зеленский обещал быстро вернуть всех заключенных домой. Однако, на встрече в Париже с Владимиром Путиным, которая прошла в присутствии немецкого канцлера Ангелы Меркель и президента Франции Эммануэля Макрона, стало понятно, что нет понимания в вопросе, кого считать узником войны на Донбассе. В Париже Путин говорил лишь об обмене «всех согласованных на всех согласованных» заключенных. Именно это сейчас и произошло, но после тяжелых переговоров при посредничестве ОБСЕ. Некоторые люди не хотели, чтобы Украина отдала их так называемым «народным республикам», которые никто в мире не признает. Для Киева этот обмен должен стать лишь первым из целого ряда подобных процессов. Согласно украинским данным, десятки политических заключенных до сих пор держат в тюрьмах в оккупированном Крыму и России. А десятки солдат и гражданских находятся за решеткой в захваченных российскими силами Донецке и Луганске. СБУ сообщает о еще более 150 людях. Издание пишет, что, опять же, Зеленскому пришлось заплатить высокую цену за освобождение солдат и гражданских на этот раз. Ведь Украина отдала российским силам бойцов подразделения «Беркут», которые жестоко атаковали участников протестов на Майдане в 2014 году. Тогда 100 человек погибли, а еще десятки были ранены. Когда в субботу стало известно, что пятерых бойцов «Беркута» отпустят без суда, родственники погибших на Майдане безуспешно пытались заблокировать выезд из тюрьмы в Киеве, где их держали. Это еще раз указывает на то, насколько это неравная война — та, что продолжается на Востоке Украины. Без уступок со стороны Кремля, который поддерживает боевиков миллиардами рублей, а также военными и идеологическими методами, конфликт вряд ли закончится. Во время предыдущего обмена Украина отпустила одного из ключевых подозреваемых в уничтожении малазийского рейса MH17 над Донбассом. Тогда Зеленский назвал решение отпустить Владимира Цемаха «очень тяжелым». Теперь украинского президента критикуют за то, что он отдал российской стороне бойцов «Беркута», лишив семьи погибших на Майдане права на справедливость. Для украинского президента имеют значение даже небольшие успехи, которых он сейчас может достичь в конфликте на Востоке Украины после пяти лет донбасской войны, в которой погибли почти 14 тысяч человек. Его действия можно назвать прагматичными. Но они ограничены, потому что он всегда зависит от желаний Путина. Зеленский хочет изменить Минские соглашения. Если все делать так, как хочет Киев, Украина должна получить контроль над восточной границей мятежных областей с Россией еще до того, как в этих областях пройдут выборы. Но Москва на это не пойдет. Путин хочет реализовать договоренности лишь после того, как в Донецке и Луганске пройдут выборы. Так Кремль сможет закрепить свою власть в Украине. И ничто не свидетельствует о том, что он готов отказаться от этого плана. В отличие от Зеленского Путин не чувствует давление, которое бы заставляло его добиваться обещанных результатов максимально быстро.