СМИ

© AP Photo, Francois MoriЗаявления президента Франции об иммиграции через нелегальные болгарские и украинские сети, а также его решение заблокировать переговоры о вступлении Албании и Северной Македонии в Европейский союз настроили против него руководство стран Центральной Европы.Шел октябрь 2018 года, до начала движения «желтых жилетов» еще оставалось несколько недель. Иначе говоря, президентство Эммануэля Макрона представлялось совершенно иначе. Он ездил по всем странам Европы, как и обещал. В Словакии и Чехии он призывал граждан и их руководство «не упустить возможность для разговора», показывая тем самым пример свои предшественникам, которые нередко просто не считались с востоком (взять хотя бы Жака Ширака и его знаменитую тираду об этих странах, которые «упустили возможность промолчать» во время войны в Ираке в 2003 году). Эммануэль Марон плыл на волне своего успеха в реформе системы работы граждан в других странах ЕС, которую удалось протолкнуть с помощью многочасовых дискуссий и раскола в стане противников с востока после памятного турне по Центральной Европе (он провел его всего через несколько месяцев после избрания). Глава государства, наконец, продемонстрировал интерес к этой зоне, которую французская элита долгое время игнорировала или даже презирала, что играло на руку Германии. Год спустя ситуация кардинально изменилась. Эммануэль Макрон не только прервал большое европейское турне из-за экстренных национальных проблем, но и вернулся к гораздо более традиционным французским внешнеполитическим взглядам на эти страны. Прозвучавшие за несколько недель заявления оскорбили региональные столицы. Сначала в беседе с изданием «Valeurs actuelles» 31 октября президент раскритиковал иммиграцию через «тайные болгарские или украинские сети» по сравнению с «легальными мигрантами из Гвинеи или Кот-д'Ивуар. Это напомнило старый синдром «польского сантехника», который заставляет видеть в каждом иммигранте с востока фактор социального демпинга. Такие слова вызвали нешуточный гнев в Софии, тем более что болгары являются европейскими гражданами и могут спокойно приехать работать во Францию без необходимости использовать незаконные каналы. Серьезная ошибка Несколько дней спустя в интервью британскому журналу «The Economist» Эммануэль Макрон взялся за Боснию-и-Герцеговину, назвав эту балканскую страну «бомбой замедленного действия» из-за «проблемы возвращения джихадистов». Эффективность боснийского государства действительно оставляет желать много лучшего, но причиной этого является отнюдь не потенциальное возвращение джихадистов из Сирии. Это не говоря уже о том, что Франция столкнулась с точно такой же проблемой и не нашла хорошего решения. Аргумент вызвал тем больший шок, что глава государства использовал его для оправдания своего октябрьского вето на открытие переговоров о вступлении в ЕС двух других балканских стран: Албании и Северной Македонии. На востоке этот отказ восприняли как новое проявление исторического скептицизма Франции по отношению к любому расширению на бывшие коммунистические страны. «Это серьезная ошибка, которая вызывала большое разочарование в регионе», — утверждает сербский политолог Иван Вежвода. На это накладывается новая российская политика Эммануэля Макрона, который хочет «переосмыслить нашу связь» с Москвой и Владимиром Путиным и говорит, что у НАТО наступила «смерть мозга», Эти слова встревожили большинство стран востока. Так, польский премьер Матеуш Моравецкий назвал их «опасными» и выступил в защиту «важнейшего в мире альянса для сохранения мира и свободы». Хотя поддерживающая Трампа Польша далеко не всегда содействует европейскому единству, ее позиция по НАТО находит определенный отклик у соседей. Во всем регионе только один лидер благосклонно отнесся к словам Эммануэля Макрона: Виктор Орбан. «Нам нужно больше развивать нашу армию», — заявил он 14 ноября, пообещав, что Венгрия «сможет обеспечить собственную безопасность к 2026 году». Президент Франции в свою очередь открыто дал понять, что рассчитывает на венгерского премьер-министра для преодоления сопротивления Польши. Тревожная риторика Хотя во время кампании перед майскими европейскими выборами Эммануэль Макрон называл Орбана и прочих «нелиберальных» лидеров своими главными противниками, сейчас между двумя руководителями формируется своеобразный альянс. «Речь идет о тревожной риторике и поразительном повороте по отношению к России и Венгрии», — недоволен венский эксперт по Центральной Европе Пауль Лендваи (Paul Lendvai). В октябре венгерского премьера приняли в Елисейском дворце, чего не было с 2010 года. Тот в свою очередь ведет себя примирительно по отношению к президенту Франции, отойдя от нападок времен выборов в Европарламент. Что касается расширения, Виктор Орбан принял к сведению отказ Эммануэля Макрона и даже заявил, что он позволит «открыть новую эру». Орбан известен своей пророссийской позицией: Владимир Путин нередко бывает в Будапеште, Москва расширяет местную АЭС и открыла в венгерской столице инвестиционный банк с иммунитетом для его сотрудников. Кроме того, венгерский премьер играет роль нарушителя спокойствия на Балканах: он предоставил бывшему македонскому премьеру Николе Груевскому убежище от судебного преследования на родине, а также поддерживает близкие к его националистической линии политические образования и СМИ. На фоне таких стратегических решений и провокационных заявлений, новая «восточная политика» Франции в Центральной Европе может повернуться спиной к тем, кто мечтал о либеральных идеалах Эммануэля Макрона.