СМИ

© РИА Новости, Дмитрий Виноградов | Перейти в фотобанкВосьмилетняя война против сирийского народа превратилась в новую череду войн в регионе, отмечает издание, и у России нет четкого представления о реальной ситуации в Сирии. Как считает автор, ее излюбленный прием – шантаж: ей уже удалось шантажировать Турцию в Сирии, и сейчас, не вступая в открытую конфронтацию с Ираном, она надеется использовать иранское присутствие для шантажа Америки.Война в Сирии «еще не закончена», заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров. Ни в Сирии, ни за пределами Сирии война не закончится до тех пор, пока Иран продолжает реализовывать свой проект по расширению влияния на всех уровнях и в разных частях региона. Иранский проект сопровождается стремлением Израиля в полной мере использовать труды Ирана, чтобы увековечить свою оккупацию над Западным берегом, включая Восточный Иерусалим. Восьмилетняя война против сирийского народа превратилась в новую череду войн в регионе. Нападение на два крупных саудовских нефтяных объекта в Абкайке и Хурайсе является лучшим доказательством войны, которую ведет Иран против Саудовской Аравии с помощью новых инструментов. Атаки на предприятия компании Saudi Aramco подтверждают желание Ирана использовать хуситов для того, чтобы угрожать государствам Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Это, естественно, заставляет искать новую стратегию в Персидском заливе перед лицом угрозы со стороны Ирана, которая поможет снизить возможность использования сектантских милиций в войнах, подрывающих стабильность в регионе. У России нет полного представления о том, что происходит в регионе, но она действует по-ирански, особенно в Сирии. Москва не собирается втягиваться в открытую конфронтацию с Ираном, но надеется использовать иранское присутствие для шантажа США. России в значительной степени удалось шантажировать Турцию в Сирии. Реджеп Тайип Эрдоган доказал, что он плохой политик, который не знает, чего хочет. Он выстреливает лозунгами, как арабские лидеры, пришедшие к власти из армии в 1950-х, 1960-х, 1970-х и 1980-х годах и начавшие прикрывать преступления громкими разговорами об освобождении Палестины. Турция из страны, желавшей свергнуть сирийский режим и освободить народ от режима меньшинства, превратилась в страну, которая шантажирует европейские страны, угрожая отправить сирийских беженцев в Европу! Ситуация в регионе становится все более сложной. Пока неизвестно, наступит ли когда-нибудь день, когда Муктада ас-Садр захочет отпраздновать Ашуру в Иране вместе с генералом Касемом Сулеймани, командующим спецподразделением «Аль-Кудс» в составе КСИР. Ас-Садр сделал ставку на отстаивание независимости иракских шиитов от Ирана, хотя он был лучшим учеником Верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Иран зашел так далеко, что пытается посягнуть на независимость и суверенитет Ливана. В своем выступлении по случаю годовщины Ашуры генеральный секретарь ливанской партии «Хезболла» Хасан Насралла сказал: «Мы говорим всему миру, что наш имам, наш лидер, наш господин, наш дорогой и добрый друг на сегодняшний день — это Великий аятолла Сайед Али Хосейни Хаменеи. Исламская Республика Иран — сердце оси и ее главный центр. Он наш самый сильный сторонник благодаря своему имени, ярости, силе, правде и сущности. Мы отвергаем любую войну против Ирана, потому что эта война подожжет регион, уничтожит страны и народы и станет войной против всех стран оси сопротивления, а любая война против стран оси положит конец последним надеждам на восстановление Палестины и святых мест». Речь лидера «Хезболлы» не получила должного отклика от высокопоставленных ливанских чиновников, которые время от времени говорят о суверенитете Ливана. Также возникает вопрос, присоединилась ли Россия, которая проигнорировала иранские разговоры о Ливане, к так называемой оси сопротивления? Возможно, Россия хочет воспользоваться отсутствием американской стратегии в отношении Сирии. Нет никаких признаков того, что у американцев существует какая-либо другая стратегия в отношении Ирана, кроме экономических санкций, но, похоже, Иран полон решимости пройти этот этап. Отсутствие стратегии может помешать Дональду Трампу остаться на второй президентский срок после выборов осенью 2020 года. Если президент США Дональд Трамп встретится с главой Ирана Хасаном Роухани в кулуарах сессии Генеральной Ассамблеи ООН, то это поможет Ирану выиграть время, чтобы пережить этап американских санкций. На сегодняшний день в России развивается неблагоприятная внутриполитическая обстановка, что заметно по итогам последних местных выборов. На них российская общественность выразила свое отношение к политике Владимира Путина, который не намерен отказываться от карты Ирана в Сирии. Когда Лавров говорит, что «война в Сирии действительно закончилась», это означает, что Иран вышел победителем. Как может закончиться война, если централизованное государство полностью развалилось, а в областях подконтрольных сирийскому режиму находятся милиции, связанные с Ираном, Россией или Шабихой, которые смогли найти выгодные позиции в тени войны? Россия нуждается в смирении и прагматизме больше всего на свете. Но в отсутствие смирения и прагматизма Кремль сможет сыграть только роль иранского партнера в изменении структуры Сирии, особенно в демографическом отношении. Сможет ли Россия, которая помогла Башару Асаду остаться в Дамаске в 2015 году, принять роль Ирана? В наше время данный вопрос стоит остро, так как неизвестно, чем закончится конфликт в «ближнем круге» Башара Асада, где имеет место перетягивание каната между Башаром и его двоюродным братом Рами Махлуфом. В стороне не остается и жена сирийского президента Асма Асад. Когда министр иностранных дел России Сергей Лавров говорит об окончании войны в Сирии, кажется, что Россия продолжает изыскивать новые подходы для демонстрации влияния в Сирии после того, как она не выполнила обещание, данное американцам и израильтянам, держать иранцев подальше от Голан. Эта неудача заставляет Москву искать новую роль в Сирии. В ожидании подходящей роли ей будет трудно признать, что убийство мирных жителей в Идлибе не служит ни чему иному, кроме как продолжению войны. Это вклад в будущую роль Ирана просто потому, что он не может экономически твердо стоять на ногах, как это было с Советским Союзом, который после окончания Второй мировой войны хотел играть значительную роль, но слабая экономика не могла ему этого позволить.