СМИ

© РИА Новости, Алексей Витвицкий | Перейти в фотобанкЕС начинает консультации относительно будущего Восточного партнерства. Они были прогнозируемым шагом, однако на данный момент эта задача выглядит достаточно сложной, отмечает автор. Ведь на начало формирования самой инициативы Восточного партнерства в 2009-м году, а тем более Европейской политики соседства в 2003-м году геополитическая ситуация в регионе была кардинально другой.Сегодня, после окончания выборов на Украине и в ЕС, новым политическим деятелям необходимо будет привыкать друг к другу. Следует отметить, что центристское большинство в Европарламенте пока невозможно, и поэтому коалиция сил, которая будут формировать Европейскую комиссию и саму политику ЕС в отношении региона, подвергнется трансформации. С другой стороны, в ЕС от новой власти на Украине и других ассоциированных партнеров ожидают четких сигналов, которые на практике докажут их приверженность заявленному проевропейскому курсу и готовность выполнять соглашение об ассоциации. Такая ситуация несет в себе как угрозы неправильной интерпретации отдельных внешнеполитических решений, так и возможность получить больше преимуществ в процессе пересмотра политики ЕС в отношении Украины и других стран Восточного партнерства. 25 достижений к 2025 году В следующем году заканчивается действие, принятого еще в 2016-м году, плана «20 достижений к 2020 году». Несмотря на достаточно большую добавленную стоимость, касающуюся их достижения, для стран ВП данный план имеет концептуальную ошибку — ЕС в значительной степени отделяет доступ к достижению отдельных экономических целей от необходимости демократических реформ в этих странах. Таким образом, страны Восточного партнерства могут выбрать «как из меню» цели, по которым им интересно сближаться с ЕС, а также отказаться от достижения политических целей. ЕС частично обезопасил себя от такого развития событий, внедрив «горизонтальные» достижения, которые должны быть прозрачными при реализации остальных целей. И хотя эти горизонтальные достижения являются достаточно слабыми, но среди возможных подходов ЕС к политике в регионе наиболее вероятным вариантом будет продолжение подхода «ожидаемых достижений», путем предложения странам-адресантам условные «25 достижений к 2025 году». В этом случае в интересах ЕС обеспечение условий, по которым новые «достижения» выглядели бы как продолжение предыдущих и были более амбициозными и дальновидными является крайне необходимым. В частности, в новых достижениях необходимо будет учесть стремление ассоциированных партнеров к секторальной интеграции с ЕС и одновременно оставить возможность расширенного участия в образовательных и инвестиционных программах ЕС для всех партнеров. Такой подход будет отвечать стратегической повестке дня ЕС до 2024-го года, а также глобальной стратегии ЕС. Если ЕС все же отделит ВП от нового инструмента финансирования внешнеэкономической деятельности, то подобные условия доступа к финансовым ресурсам можно будет прописать для всех участников инициативы. К тому же ассоциированные партнеры будут заинтересованы, чтобы эти «горизонтальные» достижения способствовали построению независимых государственных институтов и установлению системы сдержек и противовесов, которые будет пользоваться значительной общественной поддержкой. Восточное партнерство Перед саммитом Восточного партнерства в ноябре 2017 года Европейский парламент принял резолюцию с рядом рекомендаций и предложил собственное видение будущего развития инициативы. Среди основных нововведений этого документа была предложена возможность отделения Украины, Грузии и Молдавии от других участников инициативы в формате Восточного партнерства , который еще с 2015 года лоббируют ассоциированные партнеры ЕС. Предложение заключается в возможности доступа к таможенному, энергетическому и цифровому союзам ЕС, а также присоединение к Шенгенской зоне и отмене тарифов на мобильный роуминг. Кроме того, резолюция предусматривает создание трастового фонда для Украины, Грузии и Молдавии, который может сосредоточиться на частных и государственных инвестициях в социальную и экономическую инфраструктуру. Несмотря на то, что данная резолюция не была поддержана Европейским советом и на Брюссельском саммите едва ли дошла до совместной резолюции, идея интеграции в отдельные секторы экономики ЕС получила новый виток своей реализации в углублении секторальной интеграции через обновление приложений к соглашениям об ассоциации, апробированное с «энергетическим» приложением на Украине. Эксперты Европейского центра политических исследований подробнее сформулировали данную идею в концепции «Соглашение об ассоциации », которое предусматривает гибкий механизм пересмотра соглашения согласно амбициям партнеров и налаживание максимально возможного сотрудничества в торговой сфере. По данному сценарию довольно интересной возможностью могло бы стать наполнение реальным содержанием термина «политической ассоциации», которое содержится в преамбуле соглашений об ассоциации. Сейчас между странами, подписавшими соглашение об ассоциации, действуют двусторонние органы ассоциации, предусматривающие функционирование отдельных комитетов и кластеров, занимающихся в основном техническими вопросами выполнения соглашения и ведущих ежедневный диалог с отдельными подразделениями Европейской комиссии по определенным вопросам. Возможность обновления соглашения дала бы этим институтам более широкие возможности. Прежде всего, они должны бы иметь механизмы предварительного информирования и консультирования по законодательству, разрабатываемому Европейской комиссией, которое необходимо будет имплементировать в обновленные соглашения об ассоциации. Подобный механизм функционирует в Европейской экономической зоне. Его «лайт-версия», исходя из ограничений соглашения и Европейской политики соседства, могла бы придать странам, подписавшим соглашение об ассоциации, ощущение настоящих партнеров, с которыми считаются в Брюсселе. Игра на понижение? Анализ выступлений «основных кандидатов» (spitzenkandidat) и программ партий, прошедших в Европарламент, показывает, что внешнеполитическая повестка дня для Европейского союза в регионе останется в основном неизменной. Украина и другие страны Восточного партнерства в этих дебатах или вообще отсутствовали, или появлялись в рамках диалога о будущих отношениях с Россией. При таких обстоятельствах успех дальнейшей евроинтеграции в рамках Восточного партнерства будет зависеть, прежде всего, от того насколько страны — участницы инициативы смогут консолидировать усилия и получить поддержку отдельных стран — членов ЕС для того, чтобы как можно больше возможностей было заложено в этом пересмотре. Однако существует угроза, что в основном внимание ЕС и стран Восточного партнерства в ближайшее время будет сконцентрировано на решении внутриполитических и социально-экономических проблем. При таком развитии событий Украина, да и в целом регион будут находиться на повестке дня работы ЕС в основном только в вопросах, касающихся безопасности. Пассивность партнеров может привести к инертной политике со стороны ЕС и к снижению даже существующих темпов евроинтеграции. Во время различных конференций и круглых столов на тему евроинтеграции из уст абсолютного большинства как отечественных, так и европейских чиновников можно услышать утверждение, что самая большая ценность и самый большой потенциал стран Восточного партнерства кроется не в богатых природных ресурсах, а в человеческом капитале. На самом деле реальных возможностей для изменения подходов к странам ВП не так уж и много. Самым большим продолжением успеха Европейского союза является политика расширения. Она имеет удивительную трансформационную силу, которая может заставлять непримиримых врагов договариваться и находить компромисс, а также мотивировать политических лидеров идти на риски ради проведения евроинтеграционных реформ. К сожалению, на страны Восточного партнерства такая политика не распространяется. Именно поэтому ЕС необходимо предложить достаточно привлекательную модель сотрудничества, которая бы обеспечивала поддержку проевропейских реформ в сообществах стран партнерства.