СМИ

© AP Photo, Rajanish KakadeНет лучшего уничтожителя для образа Британии, чем неустанный пропагандист этого образа, экс-глава ее МИДа Борис Джонсон. Вот и в этой статье, защищая либерализм от «нападок» Путина, Джонсон идет на такую грубость и хвастовство, что обратный эффект неизбежен. После ряда утверждений в стиле «Британия – родина слонов», непричесанный Борис добавляет, что без либерализма у нее бы ничего не получилось. Получается, что если Британия – мать всего (в первую очередь поп-музыки), то отец этого же всего – либерализм. Это просто экономический факт: когда Владимир Путин заявляет, что либерализм устарел, он несет полный вздор. Либерализм жив. Он здравствует. Он обеспечивает такое благополучие и процветание, какое предыдущие поколения и представить себе не могли. Причина в том, что свободное, непредубежденное и открытое общество является лучшим местом для начала бизнеса. Это самое безопасное место для вложения инвестиций. Это лучшее место для обзаведения семьей. Это лучшее место для жизни. И конечно же, нет более убедительного примера триумфа либеральных ценностей, чем сегодняшняя Британия. Есть множество причин, по которым Лондон и юго-восток Англии являются самыми продуктивными регионами во всей Европе. Там — нулевая временная зона. Там — язык. Там — исторические агломерации таланта в искусстве, культуре, бизнесе и сфере финансовых услуг. Но есть и нечто более важное: это британское ощущение свободы и права жить той жизнью, которой ты отдаешь предпочтение — при условии, конечно, что это не вредит другим. Жить такой жизнью, не боясь преследований, осуждения и дискриминации. Эти либеральные ценности свойственны не только огромному городу Лондону, но и всему Соединенному Королевству. В последние два десятилетия мы с восхищением наблюдаем за тем, как другие крупные города подражают духу столицы и даже превосходят ее: им свойственна молодость, разнообразие, энергия, знание современных технологий и непредубежденность. Экономические преимущества этой современной британской культуры очевидны. Мы мировые лидеры во всевозможных передовых технологиях, начиная с биоинженерии и кончая солнечными батареями. У нас величайшие университеты, не имеющие себе равных по оригинальным исследованиям. Не забывайте, что в нашей стране получил образование каждый седьмой из имеющихся в сегодняшнем мире королей, королев, президентов и премьер-министров, и это не говоря уже об императоре Японии (очевидно, Борис Джонсон хочет показать, что понимает: в средневековой иерархии положение императора было выше королевского, а потому японский «микадо» ставится в его тексте на особое место — прим. ред.). У нас самые разносторонние и успешные музыканты. Мы изобрели больше всего телевизионных форматов. Мы всегда пробуем что-то новое, это я точно заметил еще в последние несколько дней кампании. Всегда что-нибудь придумываем этакое — будь то экспорт вина в Америку (его рост составил 177%) или легкие суда с низким выбросом углеродов, которые мы делаем в Каусе (портовый город на острове Уайт в Англии — прим. ред.) и продаем в Мексику. Мы — родина инноваций и творчества, и у нас есть два основополагающих преимущества, два фундаментальных гаранта и хранителя социальной свободы. У нас есть демократия, и у нас есть власть закона. Одно зависит от другого. И каждый из этих элементов имеет жизненно важное значение. Каждый из них дарит это фундаментальное и вожделенное чувство равенства каждому живущему в стране человеку. Страна, обладающая этими важными «строительными панелями» либерализма, добьется успеха. Страна, у которой этого нет, со временем столкнется с катастрофой. Говоря простыми словами, если вашу собственность может своевольно присвоить жена президента или его зять, то вы не будете заниматься бизнесом в такой стране, не будете вкладывать в нее деньги. Если ваш контракт может несправедливо отнять дружок какого-нибудь политика, то вы и не подумаете вкладывать деньги в страну, которой управляет этот политик. А если такого политика еще и нельзя сместить демократическим путем, в такой стране будет усиливаться коррупция, неэффективность, там будут страдать люди, вырастет бедность. Я не буду миндальничать, смягчая выражения, Владимир. Но есть такие страны, где капитализм находится в руках олигархов и приближенных к власти, где убивают журналистов, где насмехаются над «либеральными ценностями», где, по данным Росстата, треть страны не может купить себе больше двух пар обуви в год, где 12 процентов населения до сих пор пользуются туалетом на улице, а также где реальные доходы уменьшаются уже пять лет подряд. Поэтому для меня просто невозможно преувеличить важность либеральных ценностей в том, чтобы дать людям их хлеб насущный. Есть прямая связь между социально-политической свободой и долгосрочным и устойчивым экономическим процветанием. Есть прямая связь между либеральными ценностями, такими как демократия и власть закона, и успешным накоплением богатства, потому что коррупция, бандитизм и клептократия душат экономический рост. Вот почему эти либеральные ценности чрезвычайно важны, а главная прелесть либеральной демократии заключается в том, что все люди в ней — равны. Все равны перед законом. У всех есть равное право голоса на выборах — и в возможности широко высказать свое мнение, и в доступе к бюллетеню для голосования. И здесь мы подходим к очень важному для нашей страны вопросу, на решение которого у нее уходит так много времени и сил. Одна из проблем ЕС, которая сформировалась за 45 лет нашего членства в этой организации, заключается в том, что Евросоюз начал серьезно ослаблять эту фундаментальную характеристику либеральной демократии: что люди должны обладать властью на выборах, имея возможность снимать тех, кто создает законы. Система ЕС делает это невозможным. С годами Брюссель посредством многочисленных договоров сосредоточил централизованную власть в своих руках. Как эта власть работает,- в этом разбирается только крошечное меньшинство граждан. Это меньшинство понимает, как надо поступать, и может быть уверено в том, что добьется своего, постучав в нужную дверь в штаб-квартире Евросоюза или заплатив тому, кто сделает это за него. И весь этот механизм совершенно непрозрачен для широких масс населения. Это была одна из причин, по которой люди проголосовали за выход из ЕС. И по этой причине очень важно, чтобы к 31 октября мы покончили с этим делом и исполнили волю народа. Если мы снова потерпим неудачу, если мы опять пойдем тянуть кота за хвост, мы еще больше подорвем доверие к политике. Если мы опять скажем, что эта дата не является «жестким» крайним сроком, что это, мол, опять условный дедлайн, у людей возникнут подозрения, что элита плетет заговор, действуя вопреки воле народа. И народ вполне законно спросит: если 31 октября — это не крайний срок, то когда же наступит крайний? На Рождество? После дождичка в четверг? Если мы снова подведем людей, и особенно если ЕС потребует провести еще один референдум, хотя мы не исполнили решение первого, то мы сделаем посмешище из демократии. Мы будем похожи на все прочие олигархии и монархии (которых, увы, в мире великое множество), где проходят выбор и с людьми формально консультируются, но на самом деле никто к их мнению не прислушивается. Почему? Да потому что, как это принято в Москве, у штурвала таинственным образом оказывается один и тот же экипаж. Если мы хотим защитить либеральные ценности, мы должны уйти из ЕС к 31 октября — и мы уйдем. Борис Джонсон — наиболее вероятный будущий премьер-министр Великобритании, в настоящий момент побеждающий в гонке за позицию лидера Консервативной партии, бывший глава МИД Соединенного Королевства