СМИ

© AP Photo, Ronen Zvulun/Pool via APПутин прекрасно понимает, что ему будет сложно стабилизировать ситуацию на сирийской территории без израильской помощи. Ведь Тель-Авив представляет себя в качестве стратегически важной силы, без которой невозможно достичь урегулирования в Сирии, говорит израильский политик. Но есть и те, кто считает, что пока рано говорить о стратегических изменениях в российской политике в Сирии.В этот понедельник в Иерусалиме состоится трехсторонняя встреча между представителями Израиля, России и Соединённых Штатов. По всей видимости, израильская сторона возложила большие надежды на данное мероприятие, однако, по оценкам экспертов, ей будет сложно достичь поставленных целей по многим причинам. Среди них интересы Москвы, Тегерана и Дамаска, а также пределы мощи каждой стороны. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху расценивает текущую встречу советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона с коллегами из России и Израиля Николаем Патрушевым и Меиром Бен-Шаббатом как личный успех, который можно использовать внутри страны. Он стремится преподнести событие как свидетельство повышения международного авторитета Израиля под его руководством. Тем не менее, вероятно, разница между имиджем, который Нетаньяху хочет продвигать при помощи трехсторонней встречи, и его реальными возможностями радикально изменить карту региональных альянсов, очень велика. Не секрет, что инициатива проведения встречи связана с израильскими расчетами. Судя по всему, Москва стремится действовать в соответствии с ними, так как заинтересована в сохранении хороших отношений с Тель-Авивом. Однако, согласно работе, опубликованной Исследовательским институтом национальной безопасности, сближение России с Израилем главным образом обусловлено ее желанием сблизиться с Соединенными Штатами, и проведение встречи в Израиле является очередным тому подтверждением. С другой стороны, как утверждают авторы исследования, американская администрация пытается использовать готовность России вывести иранские силы из Сирии в сотрудничестве с Израилем, а также, возможно, противодействовать Ирану в целях снижения напряженности в Персидском заливе и заставить его согласиться возобновить переговоры по ядерному соглашению. Израиль, желающий утвердить свое присутствие и влияние посредством постоянных нападений на Сирию, что в любой момент может спровоцировать масштабный конфликт, стремится выработать консенсус между американской и российской сторонами на основе собственных интересов. Некоторые рассматривают нынешнее мероприятие как вероятный признак поворотного момента в политике России и, следовательно, изменения карты альянсов на сирийской арене. По их мнению, доказательством этого было желание не афишировать процесс подготовки к трёхсторонней встрече, а также тот факт, что никакие дивиденды не подтолкнули бы россиян принять в ней участие, если бы не их готовность заключить предполагаемую сделку. В то же время при анализе этой гипотезы следует учитывать две возможности. Во-первых, достижение израильской цели благодаря радикальному изменению в российской позиции может изменить текущее уравнение, а во-вторых, вероятно, встреча является промежуточным шагом, открывающим путь для нескольких сценариев. Что касается первой возможности, то между израильскими амбициями и их реализацией необходимо пройти долгий путь. Вторая возможность более близка к реальности. В любом случае, с израильской точки зрения, успех нынешней встречи зависит от степени согласия российской стороны с предложениями американцев и израильтян. Другими словами, имеет значение способность Вашингтона и Тель-Авива представить привлекательную для Москвы альтернативу. Тем не менее, возникают вопросы: позволяет ли нынешняя региональная и международная ситуация произойти трансформации такого масштаба? Какой ценой это может быть достигнуто? Возможно ли будет реализовать их предложения? В израильских официальных кругах можно наблюдать некоторый оптимизм в отношении трехсторонней встречи, о чем свидетельствуют комментарии члена узкого кабинета министров (чиновник не назвал свое имя) для сайта «Аль Монитор». Как сообщил министр, Израиль представляет себя в качестве стратегически важной силы, без участия которой невозможно достичь урегулирования в Сирии. Как следствие, президент России Владимир Путин прекрасно понимает, что ему будет сложно стабилизировать ситуацию на сирийской территории без израильской помощи. В свою очередь, согласно оценкам Междисциплинарного центра в Герцлии, пока рано говорить о стратегических изменениях в российской политике в Сирии, и тому есть пять причин. В первую очередь россияне не могут так быстро повернуться спиной к иранцам даже при усилении напряжённости, которая, впрочем, всегда присутствовала в их отношениях. Они нуждаются в иранской стороне. В этом контексте эксперты центра ссылаются на заявление главы военной разведки генерал-майора Тамира Хаймана. По его словам, основным фактором, определяющим позицию российской стороны, является ее способность позиционировать себя между игроками в качестве сдерживающей и умеренной силы. Таким образом, Москва находит баланс между политикой, позволяющей Израилю противостоять Ирану в Сирии, и предоставленной силам «Аль-Кудс» свободой. Во-вторых, неясно, сможет ли Россия заставить иранцев покинуть сирийскую территорию, даже если этого захочет. Здесь необходимо учесть, что она ещё не выполнила свои прошлые обязательства по выводу иранских сил и их союзников с сирийских Голан. В-третьих, вывод отрядов Ирана и его союзников из Сирии возможно только при соответствующем решении президента Башара Асада, который, как можно предположить, не предпримет этого шага, поскольку с Тегераном его связывают тесные стратегические отношения. В-четвертых, отношения между Россией и США переживают худшие времена, и вряд ли это не повлияет на сирийский вопрос. В этом контексте следует отметить поддержку Москвы, оказываемую Тегерану по ядерному соглашению, и позицию Путина, по словам которого, Иран является уважаемой нацией и бесполезно оказывать военное и экономическое давление на это государство. Пятая и, возможно, самая важная причина — это нежелание Ирана отказаться от своей роли в Сирии. Даже если он на время проявит гибкость и сдержанность в сложившихся обстоятельствах, он будет стремиться действовать на всём региональном пространстве. Ирак не заменит Сирию, поскольку цели, преследуемые в этих странах, различаются. Исходя из вышеизложенного, Междисциплинарный центр в Герцлии призвал снизить свои ожидания от нынешней трехсторонней встречи. Этот призыв продиктован существующей пропастью между амбициями и интересами Израиля, с одной стороны, и имеющимися ограничениями, с другой. В свою очередь эта пропасть возникла благодаря двум ключевым факторам. Первый — региональный баланс сил на фоне конфронтации с осью сопротивления, а второй — общность интересов и приоритетов Москвы и Тегерана на сирийской и региональной аренах. Эта общность сохранилась бы даже несмотря на аномальные изменения в текущей ситуации, которых не предвидятся. Москва: «Не сделка, а переговоры. Мы не торгуемся с союзниками» Процесс подготовки к нынешнему трехстороннему совещанию по вопросам безопасности в Израиле не получил должного освещения в СМИ. Ввиду этого эксперты пытались проанализировать ситуацию и определить перспективы этой встречи. Однако заявления, сделанные российской стороной в течение последних нескольких дней, противоречат версии некоторых изданий о «сделке», которую США и Израиль хотят предложить России, включая вывод иранских войск из Сирии. «Что значит сделка? Это какое-то коммерческое предприятие, акции. Мы не торгуем ни нашими союзниками, ни нашими интересами, ни нашими принципами. Можно договариваться с нашими партнерами о решении тех или иных насущных проблем» — сказал президент России Владимир Путин. По его словам, страны, заинтересованные в урегулировании сирийского конфликта, должны работать консолидировано для достижения прогресса в этом направлении. Замечания российского президента прозвучали одновременно с заявлением секретаря Совета безопасности РФ Николая Патрушева для прессы. «Иран находится в Сирии по приглашению законного правительства и принимает активное участие в противодействии терроризму. Поэтому, конечно, мы должны будем учитывать интересы Ирана», — отметил чиновник. За несколько дней до этого он встретился с секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани и обсудил с ним детали будущей встречи и связанные с ней проблемы.