СМИ

© AFP 2019, Johannes EISELEАвтор называет Америку гегемоном и размышляет о том, как и когда Вашингтон упустил «момент однополярности», чтобы продлить свое влияние на десятилетия вперед. По его мнению, в случае с Америкой смерть наступила в результате поведения Вашингтона, который неверно распоряжался своим превосходством и злоупотреблял властью, а вот кто «упустил Россию» — вопрос для отдельной статьи, но он все же уделил ему внимание.Где-то за последние два года американская гегемония пришла к концу. Эра господства США была короткой и бурной, длилась около трех десятилетий и была отмечена двумя, можно сказать, переломными моментами. Она началась с падения берлинской стены в 1989 году. Началом ее конца стало другое крушение, Ирак 2003 года, за которым последовал медленный упадок. Но потеряли ли Соединенные Штаты особый статус под влиянием внешних причин, или сам Вашингтон ускорил свое падение плохими привычками и поведением? Этот вопрос предстоит решить историкам в будущем. А пока, в это время и с этой точки зрения, можно делать лишь предварительные выводы. Как и в случае с другими смертями, к этой привело множество факторов. В международной системе действовали глубокие структурные силы, которые неумолимо подточили бы господство любого государства, которое сосредоточило в себе такую власть. В случае с Америкой, однако, смерть наступила в результате поведения Вашингтона, который — со своей беспрецедентной позиции — неверно распоряжался своим превосходством и злоупотреблял властью, теряя союзников и ободряя врагов. А теперь, при администрации Трампа, Соединенные Штаты, похоже, утратили интерес ко всему и веру в идеи и цели, вдохновлявшие их на международной арене целых три четверти века. Рождение звезды Джексона, поскольку он в основном не интересуется миром, за исключением того, что считает, будто большинство стран хотят испортить жизнь Соединенным Штатам. Он националист, протекционист и популист, решивший, что «Америка прежде всего». Но, по правде говоря, самое главное, что он сделал — ретировался с поля боя. При Трампе Соединенные Штаты вышли из Транстихоокеанского партнерства и более широкого взаимодействия с Азией. Они не считаются с 70-летним партнерством с Европой. Если они вспоминают о Латинской Америке, то только в контексте сдерживания потока иммигрантов или когда нужны голоса жителей Флориды. Им удалось оттолкнуть даже канадцев (а это не так-то просто сделать). В результате ближневосточная политика перешла в руки Израиля и Саудовской Аравии. За некоторыми исключениями, такими как попытки Трампа заключить мир с Северной Кореей, чтобы в порыве нарциссизма заполучить Нобелевскую премию мира, главная черта внешней политики Трампа — это ее отсутствие. Когда в свое время сверхдержавой была Великобритания, ее гегемонию ослабляли многие мощные структурные силы: подъем Германии, Соединенных Штатов и Советского Союза. Но она также потеряла контроль над своей властью из-за чрезмерного перенапряжения усилий и самонадеянности. В 1900 году, когда четвертая часть населения мира находилась под британским правлением, большинство главных колоний Соединенного Королевства требовали лишь ограниченной автономии — «статуса доминиона» или «домашнего правления», если говорить словами той эпохи. Если бы страна быстро дала это всем своим колониям, кто знает, может, жизнеспособность империи продлилась бы на долгие десятилетия? Но она так не поступила, продолжая настаивать на своем узком, корыстном интересе вместо того, чтобы приспособиться к интересам более широкой империи. Здесь можно провести аналогию с Соединенными Штатами. Если бы страна более последовательно преследовала более широкиий круг интересов и идей, она могла бы продлить свое влияние на десятилетия вперед (пусть и в другой форме). Правило расширения либеральной гегемонии кажется простым: быть более либеральным и менее властным. Но слишком часто и слишком очевидным образом Вашингтон преследовал собственные узкие интересы, отталкивая союзников и распаляя противников. В отличие от Соединенного Королевства в конце его господства, Соединенные Штаты не обанкротились и не превратились в чрезмерно раздутую империю. Они остаются единственной в своем роде, самой могущественной страной на планете. Они будут продолжать оказывать огромное влияние на мир, больше, чем любая другая страна. Но они больше не будут доминировать в международной системе, как это было в течение почти трех десятилетий. Таким образом, остается одно — американская идеология. Соединенные Штаты были уникальным гегемоном в том смысле, что расширили свое влияние, установив новый мировой порядок, о котором мечтал президент Вудро Вильсон, и который наиболее полно воплощал президент Франклин Рузвельт. Это мир, который был наполовину выстроен после 1945 года, иногда называемый «либеральным международным порядком», из которого Советский Союз вскоре вышел, чтобы построить свою собственную сферу влияния. Но либеральный мир сохранялся в период холодной войны, а после 1991 года расширился и охватил большую часть земного шара. Идеи, лежащие в его основе, за последние три четверти века создали стабильность и процветание. Возникает вопрос: выстоит ли международная система, которую американская власть, по ее словам, спонсирует, — с ее правилами, нормами и ценностями? Или Америка еще и станет свидетелем упадка своей империи идей?