СМИ

Президент Китая Си Цзиньпин на этой неделе находится в России. Это его восьмой визит (и четвертый государственный) к северному соседу Китая с момента вступления в должность в 2013 году. Во время трехдневной поездки, которая продлится с 5 по 7 июня, он также планирует посетить Международный экономический форум в Санкт-Петербурге, который должен начаться в четверг. Поездка Си была запланирована более семи месяцев назад, но приобретала все большее значение ввиду того, что после короткого перемирия торговая война между США и Китаем снова набрала обороты.

В условиях растущей напряженности с Соединенными Штатами, которые издавна были основным торговым партнером Китая, Пекин теперь особенно стремится подчеркнуть, что отношения с Россией — прежде всего экономические. Вот почему государственный визит Си Цзиньпина был запланирован так, чтобы совпасть с главным международным экономическим событием России. В частности, китайские СМИ обсуждают китайско-российские торговые связи и находят признаки того, что эти отношения приносят первые плоды, поскольку Китай отходит от импорта американской энергии и сельскохозяйственной продукции. Китайско-российская торговля выросла на 27% в 2018 году и продолжила устойчивый рост в 2019 году; прирост в первом квартале этого года составил почти 10% по сравнению с предыдущим годом.

В письменном интервью российским СМИ Си Цзиньпин охарактеризовал рост китайско-российской торговли как положительный момент в глобальных тенденциях: «Эти заметные результаты нашего делового сотрудничества особенно ценны с учетом того, насколько вяло продвигаются торговля и инвестиции, а также растут протекционистские тенденции в мировом масштабе». Он добавил, что оба правительства «предпринимают активные усилия, чтобы поднять объем нашей торговли на более высокий уровень и содействовать качественному развитию двусторонней торговли».

И все же за этими радужными цифрами и оптимистичной риторикой скрывается более сложная картина. В основном рост торговли прошлом году был связан с экспортом российских энергоносителей, а китайские инвестиции в Россию фактически сократились в 2018 году.

В 2017 году, согласно самым последним доступным данным Всемирного банка, Россия была десятым по величине торговым партнером Китая, уступая не только азиатским соседям Китая, таким как Вьетнам, Малайзия и Индия, но и более отдаленным торговым партнерам, таким как Бразилия и Германия. В целом на Россию приходилось чуть менее 2% от общего объема экспорта Китая в 2017 году и чуть более 2% от общего объема импорта (для сравнения, Соединенные Штаты получили 19% китайского экспорта и поставили 8% импорта). Очевидно, что экономическим отношениям еще предстоит пройти долгий путь.

Лидеры Китая и России это признают. В 2011 году они попытались активизировать экономические связи, поставив по-своему амбициозные цели: достичь 100 миллиардов долларов оборота двусторонней торговли к 2015 году и 200 миллиардов долларов к 2020 году. Казалось, они уже были на пути к первой цели, когда оборот двусторонней торговли в 2014 году превысил 90 миллиардов долларов — но затем, как известно, объемы торговли рухнули, когда вступили в силу международные санкции против России. В 2015 году объем торговли упал до 64,2 миллиардов долларов и не мог подняться до отметки в 100 миллиардов до прошлого года, когда объемы торговли между Китаем и Россией достигли рекордного уровня в 107 миллиардов долларов.

Даже если в течение следующих двух лет в торговле сохранится небывалый темп годового прироста 2018 года в 27% — высокий показатель, если учесть, что главным образом торговля сосредоточена в энергетическом секторе, — все равно это даже близко не позволит подойти к цели в 200 миллиардов долларов к 2020 году. Возможно, именно поэтому Москва незаметно перенесла намеченный срок на 2024 год.

В конечном итоге потенциал китайско-российской торговли по-прежнему ограничен жестким политическим вмешательством обеих сторон в экономические дела. Как объяснил Николас Трикет (Nicholas Trickett) в статье для журнала «Дипломат»: «Подлинное сотрудничество повлечет за собой значительные внутренние реформы, Москве придется субсидировать цепочки поставок, чтобы сохранить на плаву обширные регионы, удовлетворить потребности промышленных групп и потребителей… Это невозможно осуществить по политическим причинам». Эти структурные ограничения в ближайшее время не будут сняты.

Вместо этого акцент в китайско-российских отношениях делается на геополитике. Слова «экономика» и «торговля» упоминались только один раз в комментариях, которые Си Цзиньпин дал прессе во время встречи с Путиным 5 июня; российский президент не удосужился прокомментировать ни одну из этих тем. Вместо этого Путин подчеркнул, что «позиции России и Китая по ключевым глобальным вопросам схожи или совпадают». Было ясно, что, когда Путин оценил уровень китайско-российского сотрудничества как «беспрецедентный», он не имел в виду торговлю.

Си Цзиньпин, похоже, тоже с большим энтузиазмом превозносил политический и стратегический характер китайско-российских отношений, отметив: «Обе стороны решительно поддерживают друг друга и защищают жизненно важные интересы друг друга». Главной целью поездки Си Цзиньпина, как заявил на состоявшемся до визита президента брифинге заместитель министра иностранных дел Китая Чжан Ханьхуэй (Zhang Hanhui), должна быть «консолидация политической основы китайско-российских отношений» (курсив мой).

Си Цзиньпин и Путин — и, следовательно, их правительства — поддерживают исключительно теплые личные отношения. Китайский лидер очень ярко описал эти отношения в своих комментариях российским СМИ: «У меня было более тесное взаимодействие с президентом Путиным, чем с любыми другими зарубежными коллегами. Он мой лучший и самый близкий друг. Я очень дорожу нашей глубокой дружбой». Но наряду с этой крепкой дружбой приходится молчаливо признавать, что в сфере экономики отношения находятся в упадке. Си Цзиньпин намекнул на это так дипломатично, насколько это возможно, когда сказал, что Китаю и России «необходимо тесно сотрудничать, чтобы добиться лучшей координации между нашими стратегиями развития [и] более глубокого сближения наших интересов в области развития».

Чжан на брифинге перед поездкой выразился несколько иначе. Он заявил, что Китай и Россия будут стремиться использовать визит китайского лидера, чтобы «преобразовать преимущества политических отношений на высоком уровне в более ощутимые результаты». Очевидно, что, несмотря на крепкую мужскую дружбу между Путиным и Си Цзиньпином, эти «ощутимые результаты» по-прежнему сложно реализовать в экономической сфере.