СМИ

© РИА Новости, Михаил Климентьев | Перейти в фотобанкАвтор «Уолл-стрит джорнел» не слишком симпатизирует России, но даже он не может отрицать любви к нашей стране в Киргизии. Он приходит к неутешительному для США выводу: поскольку американцы умудрились поссориться и с Россией, и с Китаем, Киргизия для Вашингтона потеряна. И если у России и Китая в этом регионе будет «один пояс, один путь», Киргизия может оказаться пряжкой этого пояса. Бишкек, Киргизия — Поездка в живописную столицу этой горной, озерной, но не имеющей выхода к морю республики в Центральной Азии создает ощущение путешествия во времени. Неуклюже помпезная архитектура и монументальный размах городских улиц и площадей наглядно показывают, какой глубокий отпечаток оставил здесь Советский Союз. А очень редкие торговые центры и супермаркеты западного образца демонстрируют, как медленно после распада Советского Союза развивается местная экономика. Бишкек также дает представление о будущем китайской мощи. Пять стран Центральной Азии, такие как Казахстан, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Киргизия, простираются от гор Тянь-Шаня до Каспийского моря. Там есть все: величественные горные хребты, плодородные долины, огромные запасы полезных ископаемых, нефти и газа. Они также играют важнейшую роль в замыслах Китая по преобразованию международной торговли, чтобы сухопутные маршруты через Азию пришли на смену морским торговым путям между Европой и Азией. Многие западные обозреватели считают неизбежным усиление Китая в Центральной Азии, где Россия традиционно занимала господствующее положение. Российская экономика находится в состоянии застоя, а огромный китайский рынок, его дешевые потребительские товары, а также многомиллиардные планы строительства сети железных и автомобильных дорог в регионе как будто оттягивают страны Центральной Азии прочь от Москвы в сторону Пекина. Но в Бишкеке все иначе. Да, Китай играет важную роль в экономике страны, однако киргизские и иностранные обозреватели в один голос заявляют, что российское влияние по-прежнему является первостепенным, и многие киргизы хотят, чтобы все так и оставалось. Одна из причин заключается в том, что Пекин дает капитал, а Москва предлагает работу. Средняя зарплата в Киргизии составляет всего около 220 долларов в месяц. Более 10 процентов населения этой страны работает за рубежом, причем подавляющее большинство в России. Денежные переводы из России составляют более трети ВВП Киргизии и помогают многим семьям держаться на плаву. Это значит, что Россия обладает колоссальными рычагами влияния на Бишкек, не тратя при этом ни копейки из своего небогатого бюджета. И если Москва лишит киргизских рабочих заработка в России, это станет мощнейшим ударом по Киргизии и вызовет там серьезный политический кризис. У России также глубокие и прочные связи с киргизской службой безопасности и с армией. В киргизской прессе преобладают пророссийские издания, многие из которых распространяют кремлевскую пропаганду, включая истории о том, что Соединенные Штаты поддерживают ИГИЛ (организация, запрещенная в России — прим. перев.). На авиабазе в Канте в советские времена учились такие знаменитости, как бывший президент Египта Хосни Мубарак и покойный сирийский президент Хафез аль-Асад. Сегодня эта база крайне важна для российской ПВО во всей Центральной Азии. Но Россия не почивает на лаврах. Напротив, она деятельно укрепляет свои связи с этой страной размером с Южную Дакоту и с шестимиллионным населением. В конце марта Киргизию посетил президент Владимир Путин, сообщивший о заключении соглашений на шесть миллиардов долларов и о расширении российской авиабазы. Министр иностранных дел Сергей Лавров намекнул, что Россия заинтересована в открытии второй военной базы. Китайские инвестиции в Киргизии воспринимаются неоднозначно. Дело о коррупции в связи с крупным китайским кредитом, в котором были замешаны восемь лиц, приближенных к бывшему президенту Алмазбеку Атамбаеву, обрело широкую огласку, причем происходит это в момент, когда задолженность Киргизии перед Китаем быстро увеличивается. В сентябре прошлого года возмущенные сельские жители заперли в морском контейнере менеджеров китайской золотодобывающей компании. Фирма «Хуавэй» пыталась подать заявку на создание системы видеонаблюдения в киргизских городах, но получила отказ из-за опасений по поводу того, что китайские власти будут использовать эти данные в собственных целях. Мне сказали, что контракт этот получила фирма, поддержанная Россией. Предлагаемые Китаем инвестиции в программу «Один пояс, один путь» тоже вызывают подозрения. Пекин хочет проложить через территорию Киргизии железную дорогу с востока на запад, чтобы поставлять по ней товары в Европу. Но киргизские власти хотят, чтобы этот маршрут прошел с юга на север, соединив более развитую северную часть страны с бедной сельской южной частью. Более того, китайские репрессии против уйгуров и прочих мусульманских меньшинств вызывают возмущение и тревогу в Киргизии, где 90 процентов населения составляют мусульмане. У некоторых киргизов есть родственники, исчезнувшие в Китае. Демонстрации против преследования мусульман в Китае и против нелегальной иммиграции из Китая в Киргизию пользуются широкой поддержкой и популярностью. Так что китайские перспективы в Центральной Азии — далеко не такие радужные, как считают многие. У России шансов намного больше. С точки зрения американской внешней политики, это может создать проблемы. Хотя многие американские аналитики надеются, что Россия в конечном итоге присоединится к коалиции во главе с США, которая создает противовес Китаю в Евразии. Но чем прочнее позиции России в Центральной Азии, тем меньше шансов на то, что страх перед Китаем вынудит Москву восстановить свои связи с Западом. Если российское политическое превосходство останется в целости и сохранности в условиях роста китайских экономических инвестиций вдоль Шелкового пути, то антиамериканское партнерство Пекина и Москвы окажется намного прочнее, чем китайско-советский альянс 1950-х годов.