СМИ

© РИА Новости, Кирилл Каллиников | Перейти в фотобанкВ статье предлагается взгляд на ситуацию вокруг задержания бывшего министра российского «Открытого правительства» Михаила Абызова. По мнению автора, фамилия которого не указана, арест вписывается в картину «нарастающих конфликтов и репрессий внутри группировок элиты, которые уже затронули олигархов, губернаторов, сенаторов и мэров, считавших себя защищенными в 2000-х годах».Частный самолет, на борту которого находится миллиардер, бывший российский министр, прилетает в VIP-зону одного из аэропортов Москвы из Италии, где последний живет на роскошной вилле. Его заманил в Москву друг и бывший коллега, пригласив на вечеринку по случаю своего дня рождения, и вот он уже садится в лимузин — но тут его быстро берут под руки сотрудники ФСБ, российской тайной полиции. Они отвозят его в тюрьму, где предъявляют обвинения в хищении миллионов долларов у российских налогоплательщиков. Именно эта историю распространили российские новостные агентства и соцсети 26 марта, когда Михаил Абызов, занимавший пост министра вплоть до 2018 года, был взят под стражу и обвинен в мошенничестве. Адвокаты Абызова утверждают, что в реальности картина была несколько иной: 46-летний бизнесмен был арестован в собственном доме, в подмосковной Барвихе, где живут многие богатые и влиятельные люди России. Следовали обнародовали видео, на котором на этого холеного, спортивного человека в бейсболке и с двухдневной щетиной надевают наручники и заталкивают его в микроавтобус, который, видимо, всю ночь возил его по Москве, прежде чем доставить в камеру в 4 утра на следующий день. На видео также зафиксировано, что его личные вещи досматривают, прежде чем передать их в камеру. Среди них книга «Homo Deus. Краткая история будущего» Юваля Ноя Харари. Абызов — далеко не первый высокопоставленный российский чиновник, которого вот так задержали. Алексей Улюкаев, бывший министр финансов, поссорился с Игорем Сечиным, нефтяным царем и доверенным лицом Путина, и сидит в тюрьме, как и некоторые другие важные должностные лица. Но арест Абызова заставил задуматься значительную часть представителей российской элиты именно потому, что его ситуацию вполне могли бы примерить на себя большинство бывших и нынешних чиновников. Ловкий бизнесмен, который не делал особой разницы между частными и государственными делами, Абызов делал деньги в России и с удовольствием тратил их на Западе. Он вошел в правительство при премьер-министре Дмитрии Медведеве в 2012 году. Ему поручили заняться «Открытым правительством» — инициативой по модернизации системы госуправления путем перевода в электронный вид. Как и многие другие проекты Медведева, этот лишь создавал видимость модернизации. Должность Абызова была упразднена в 2018 году, и он ушел из правительства, чтобы наслаждаться плодами своих трудов. Несколько лет назад его образ жизни послужил бы примером для других бывших членов госаппарата. Пока ты лоялен, не слишком жадничаешь и не вступаешь в конфликты с кем не нужно, ты — в безопасности. Его арест пошатнул эту иллюзию, продемонстрировав политическому классу России, что никто не застрахован от проблем, разве что если лично тебя защищает Владимир Путин. Все должны жить в страхе. В стране, где повсюду царит коррупция, законы действуют избирательно, а право собственности зависит от воли Кремля, вокруг любого ареста неизбежно возникает вихрь догадок и теорий заговора. Одна из версий гласит, что арест Абызова был ударом по Медведеву, который явно узнал об этом событии лишь постфактум и быстро дистанцировался от него. Через своего пресс-секретаря он передал, что обвинения против Абызова были никак не связаны с его работой в правительстве и относятся к сделкам, которые он проводил до того. Это бросает тень на Анатолия Чубайса, идейного вдохновителя волны приватизации в России 1990-х. Чубайс пригласил Абызова, чтобы тот помог ему провести реформы главной энергетической компании-монополиста, за которую отвечал Чубайс. Теперь Абызова обвиняют в организации преступного сообщества и продаже активов в сфере энергетики государственной компании по завышенной цене в 4 миллиарда рублей (60 миллионов долларов), что не могло произойти без одобрения других должностных лиц. Абызов также испортил отношения с некоторыми влиятельными олигархами. Михаил Фридман, миллиардер, владелец банковской группы «Альфа-банк», преследует его в судебном порядке за крупные долги по кредитам; Виктор Вексельберг, еще один олигарх, предъявляет ему иск на 500 миллионов долларов в рамках коммерческого спора. В отличие от арестованного в прошлом месяце американского бизнесмена Майкла Кэлви (Michael Calvey), который жил в России и вкладывал в нее деньги и которого дружно, хотя и без особого успеха, поддерживает российское деловое сообщество, мало кто испытывает симпатию к Абызову — а ведь ему грозит тюремное заключение до 20 лет. (Алексей Навальный, ведущий антикоррупционный блогер и лидер оппозиции, заявил, что посвятил Абызову и его вилле одном из своих расследований на Ютуб). Но каким бы ни был мотив, арест Абызова вписывается в картину нарастающих конфликтов и репрессий внутри группировок элиты, которые уже затронули олигархов, губернаторов, сенаторов и мэров, считавших себя защищенными в 2000-х годах. Как будто в поддержку этой тенденции, на следующий день после ареста Абызова ФСБ задержала влиятельного Виктора Ишаева, бывшего губернатора Хабаровского края на Дальнем Востоке, где кремлевская партия «Единая Россия» потерпела сокрушительное поражение на местных выборах прошлой осенью. Возможно, эти случаи не связаны друг с другом, но, по мнению российских политических аналитиков Кирилла Рогова и Николая Петрова, которые недавно опубликовали доклад о результатах первого года нового срока Путина, «экономические репрессии против элиты стали системным и ключевым элементом государственного строя». Тогда как между 2001 и 2005 годом под суд попали только три высокопоставленных чиновника, только за 2018 год число дел, которые были заведены против членов правительства и депутатов Госдумы, достигло 35. Большинство этих дел заведено и расследуется ФСБ, прямым наследником КГБ и ключевым игроком на российской политической арене. Волна эффектных, как в кино, арестов — зачастую ночных — вызвала невольные ассоциации с большевистскими чистками 1930-х. По словам московского политолога Екатерины Шульман, разница в том, что, в отличие от сталинской кампании, современные репрессии не основаны на какой-либо идеологии и не сопровождаются пропагандой. Те, кто хорошо знают Путина, говорят, что он скорее принимает решения по каждому случаю отдельно, чем следует какому-то плану. Однако не так важно, связаны ли эти аресты друг с другом — в любом случае они представляют собой часть политического процесса, связанного с падением популярности Путина и вытекающей из этого потребности заново подтвердить свою легитимность. «Старые договоренности внутри элит уже не работают, — говорит Шульман, — Сезон открыт, это bellum omnium contra omnes». Неудивительно, что в этой «войне всех против всех» вожаком своры является ФСБ, у которой есть главное средство — возможность сажать людей в тюрьму. Новые чистки, возможно, и будут менее масштабными и кровавыми, чем в 1930-е, но они вызваны все теми же хищническими инстинктами. Пока мистер Абызов листает