СМИ

Во время недавнего визита в Сербию министр иностранных дел России Сергей Лавров в очередной раз заявил, что Москва поддерживает действия Белграда по продвижению самостоятельной и независимой многовекторной внешней политики. Не секрет, что сербская власть стремится к вступлению в ЕС. Но как показал пример соседней Черногории, членство в ЕС практически всегда идет рука об руку с членством в НАТО. Своё мнение о том, может ли Сербия продолжить евроинтеграцию без дальнейшего сближения с Североатлантическим альянсом или даже вступления в него, «NOVOSTI-DNY.Ru» высказал сербский эксперт, научный советник Института политических исследований (Белград) Зоран Милошевич. Евросоюз и НАТО — это близнецы, и разделить их нельзя. Вопрос лишь в том, какая тактика применяется, и войдет ли какое-либо государство в ЕС через НАТО или в НАТО через ЕС. НАТО на самом деле желает включить в свои ряды и Сербию, так как альянс, очевидно, намерен дальше расширяться на восток. А Сербия здесь фигурирует как свободная территория. Несмотря на полуколониальный режим и экономическую зависимость от Запада, Сербия все-таки является оазисом свободы в Европе, особенно на Балканах. Североатлантический альянс по мере интеграции соседних стран внедрял в них собственную систему, благодаря которой сегодня он располагает механизмами для смены правительств, на случай, если они вдруг проявят готовность покинуть НАТО или ЕС. Это так называемое «глубинное государство», как эту систему назвали американцы, укореняется и в Сербии. Ситуация в самой Сербии весьма сложная. Как в самом правительстве, так и в институтах, значимых для функционирования государства, можно наблюдать следующее явление: если кто-то из чиновников не настроен прозападно, если он склоняется к сотрудничеству с Россией или просто видит Сербию как самостоятельное государство, придерживающееся военного нейтралитета, тогда его заместитель обязательно принадлежит к другому лагерю. Здесь царит абсолютное недоверие и контроль, поэтому сложно предугадать, в каком направлении будет двигаться сербская элита. Тем не менее, есть один фактор, который мешает сербской власти привести страну в НАТО и ЕС. Это радикальные экстремистские требования Брюсселя по поводу территориальной целостности Сербии. Важную роль здесь играет и вопрос сохранения сербской идентичности, так как сербы воспринимают себя как православный свободолюбивый балканский народ. Брюссель, кроме того, что требует от нас признать Косово и Метохию в качестве второго независимого албанского государства, настаивает и на том, чтобы мы изменили свою идентичность, свой генетический код, свою сущность. В Сербии есть прозападное население, они не против меняться и становиться европейцами, их у нас зовут «второй Сербией». Эта «вторая Сербия» в качестве «символа веры» воспринимает Вашингтон и Брюссель, поворачиваясь в их сторону во время молитвы. Но для большинства сербов требование забыть собственную идентичность неприемлемо, и его невозможно выполнить без внутренних волнений, которые могут перерасти в большую партизанскую войну. Таким образом, существует опасность повторения ситуации 1941 года, когда гитлеровская Германия оккупировала Балканы и стала продвигаться дальше на восток. Тогда в Сербии возникли два освободительных движения — коммунистическое и монархическое. Они оказывали довольно сильное сопротивление, откладывая день нападения Германии на СССР. Если бы Запад каким-то образом склонил элиту к вхождению в НАТО и ЕС, то в Сербии вновь возникло бы внутреннее сопротивление. Сложно определить со стопроцентной точностью, насколько внешняя политика Сербии действительно самостоятельна, и в какой степени военный нейтралитет страны носит реальный, а не декларативный характер. Сербия заключила некоторые договоренности с НАТО, в соответствии с которыми альянс в случае необходимости имеет право транзита своих войск через сербскую территорию. Это самое ужасное соглашение из тех, что Сербия подписывала за последнее время. В таком контексте сложно говорить о военном нейтралитете. Вы подписали документ, на основании которого кто-то может войти в вашу страну, а у вас нет права сопротивляться. Это ограничение нейтралитета. Тем не менее, НАТО тоже понимает, что такой шаг мог бы привести к смене прозападного руководства страны. В правительстве Сербии НАТО имеет достаточно условную опору. Еcли бы альянс выдвинул более радикальные требования и повел бы себя по отношению к Белграду более агрессивно, в стране действительно возникло бы сопротивление, которое «сдуло» бы эту прозападную сербскую элиту. И тут Россия получает свой шанс. Если бы не было России, Сербии, возможно, уже тоже бы не было. У Сербии висел бы камень о шее, который Запад уже несколько раз попытался на нее накинуть, обвиняя ее в «геноциде» в Сребренице и в Косово. Россия всегда останавливала принятие соответствующих резолюций в СБ ООН. Заслуга России ещё и в том, что она помешала Западу реализовать некоторые свои требования к Сербии, предъявленные в форме шантажа. Запад говорит нам, что мы должны сделать то-то и то-то, а потом еще и это, постоянно сдвигая сроки вступления в ЕС. Список условий, которые мы должны выполнить ради вступления в Евросоюз, никогда не публиковался полностью. По мере необходимости к нему всё время добавляется что-то новое. Народ это понял, и уже формируется молодая элита, которая, судя по публичным выступлениям, готова поддержать сближение с Россией. И каждый визит российских должностных лиц, как, например, недавний приезд Сергея Лаврова, для нас как бальзам на душу. Мы надеемся, что с помощью России переживем эти трудные и поистине драматичные для нас времена. С другой стороны, в данный момент невозможно сказать, какое будущее ждет Сербию. Население не одобряет вступление страны в НАТО, и, по всей видимости, уже не одобряет и вступление в ЕС. Сердцем оно с Россией. Но геополитические обстоятельства таковы, что мы в буквальном смысле слова находимся в окружении стран, которые либо входят в НАТО, либо являются вассалами Брюсселя и Вашингтона. Наше несчастье в том, что в таких условиях действительно трудно излагать свои концепции и идеи. В Сербии часто говорят о Евразийской унии, о Балканском союзе как альтернативе ЕС. Но всегда, когда такие идеи (кроме идеи Евразийского союза) возникают, мы спрашиваем: не кроется ли за этим какой-то «НАТО-балканский союз» — новая ловушка для нас? Все интеграционные идеи, которые приходят в страну с Запада, сербы заранее воспринимают с подозрением. Например, в какой-то момент речь шла о некоем союзе православных государств. Но как Сербия может войти в союз с Болгарией и Румынией, если эти страны состоят в НАТО? Такая инициатива сходу вызывает вопрос, не является ли это завуалированным способом вовлечь нас в НАТО окольным путем. Мы отвечаем на такие инициативы вопросом, можно ли освободить Румынию и Болгарию от присутствия НАТО, чтобы обсудить с ними тему интеграции? В Сербии не исключено повторение черногорского сценария, когда правящая верхушка привела страну в НАТО, не спрашивая у населения, что оно по этому поводу думает. Но если бы власть обманом включила Сербию в состав Североатлантического альянса, это означало бы развязывание гражданской войны. Невозможно ожидать от нас с нашей системой ценностей и памятью о 1999 годе, когда НАТО беспощадно нас бомбил, посыпал обедненным ураном и убил столько наших детей, а потом навязал нам вину, как будто это мы на них напали, а не они на нас, что мы будем хорошими солдатами альянса. Это исключено. Я это говорю по собственному опыту. Когда я читаю открытые лекции, население задает вопросы. Вот как размышляет обыкновенный человек: если мы вступим в НАТО, мой сын как солдат пойдет против России? Я отвечаю — да. Хорваты уже отправили своих солдат на российскую границу. Нет православного серба, который отправит своего сына в войска НАТО, чтобы воевать с Россией. Балканы: пороховая бочка Европы 26.02 Грецию и Турцию удерживают от войны только США 25.02 Кому принадлежат Балканы? (Часть II) 19.02 Скорее, жив, чем мертв: почему ЕС форсирует интеграцию Западных Балкан 15.02 Кому принадлежат Балканы? 13.02 Сербский эксперт: РФ годами поддерживает антироссийскую политику Вучича Все новости сюжета