СМИ

© Nord Stream 2Шансов на создание коалиции, которая остановит реализацию «Северного потока —2», у Польши нет. Она проиграла. Большинство представителей элиты Западной Европы занимает пророссийскую позицию. Еще и Европарламент проголосовал за благоприятную для Кремля версию директивы по трубопроводу, пишет «ТВН Инфо». Задержать строительство газопровода могли бы только американцы, но Трамп тоже действует прагматично. Интервью с автором книги «Как убивают россияне» Гжегожем Кучиньским (Grzegorz Kuczynski). TVP Info: Европейский парламент недавно проголосовал за поправки к газовой директиве, которая касается газопровода «Северный поток — 2». Европарламентарии от польской партии «Право и Справедливость» (PiS) относятся к этой законодательной инициативе скептически, подчеркивая, что она оставляет Берлину слишком широкое поле для маневра. Как эта благоприятная для Кремля версия директивы соотносится с европейской критикой политики Путина? Россия продолжает оккупировать Крым, подпитывать конфликт на Украине, устраивать кибератаки на западные институты, наращивать потенциал армии и угрожать странам своего региона, а Запад, в первую очередь Берлин, все равно защищает российские интересы в Европе. Гжегож Кучиньский: С 2014 года начался новый этап отношений между Москвой и Западом. Мне кажется, что западные санкции (как американские, принятые еще при Обаме, так и европейские) были шагом, на который никто не хотел идти, но после аннексии Крыма и развязывания Москвой войны в Донбассе не отреагировать было просто неприлично. До этого в течение нескольких лет мы наблюдали «перезагрузку», сближение России с США, при этом отношения Кремля с Западной Европой всегда были очень теплыми, так что политика Обамы Берлин и Париж полностью устраивала. Американский президент, в свою очередь, уступил Меркель право вести переговоры с Путиным от имени Запада, свидетельством чего стало появление «нормандского формата». — Вы считаете, что действующих санкций мало? — Санкции в значительной мере остаются на бумаге, поскольку большинство представителей западноевропейских элит занимает пророссийскую позицию. Я не говорю даже о таких политиках, как Герхард Шредер, премьер Финляндии Пааво Липпонен (Paavo Lipponen) или лидер британских лейбористов Джереми Корбин (Jeremy Corbyn). Значительная часть европейских политиков хочет вести с россиянами переговоры, строить «общий европейский дом» на пространстве от Лиссабона до Владивостока. Если между Западом и Россией и существует, как сейчас, какой-то конфликт, то проистекает он не из того, что западные элиты прозрели и решили действовать более решительно. Какая атмосфера царит в отношениях, зависит от Москвы: именно она в свое время сделала ставку на «перезагрузку», а потом решила пойти на обострение. — Что в этой ситуации следует предпринять польскому руководству? — Польское руководство должно в первую очередь сосредоточиться на диверсификации источников поставок газа. И оно этим занимается, увеличивая объем закупок СПГ, продвигая проект «Балтийского газопровода». Мы не обладаем в Европе, Европейском парламенте, потенциалом, позволяющим отстоять нашу позицию по «Северному потоку — 2». Я бы не рассчитывал, что нам удастся создать коалицию, которая остановит претворение этого проекта в жизнь. Ярче всего положение дел демонстрирует история с газовой директивой. Достаточно было того, что в течение года в ЕС председательствовали страны, относящиеся к Москве достаточно благожелательно, и в итоге появился такой вариант директивы, который не помешает строительству газопровода. Немецкому руководству предоставили полную свободу действий. — Недавно Дания предложила Газпрому рассмотреть новый маршрут прокладки газопровода «Северный поток — 2». Появились предположения, что это может помешать планам по вводам его в эксплуатацию. — Дания, действительно, дольше всех чинила россиянам препятствия, но на самом деле она не хотела брать на себя ответственность за возможное блокирование этого проекта. Затягивая время, Копенгаген одновременно заявлял, что решение по этому вопросу должен принимать ЕС, так что появилась газовая директива. — Этот проект уже ничто не остановит? — Я думаю, он будет претворен в жизнь. Задержать строительство могут только американцы, но проблема в том, что Дональд Трамп и его администрация уже больше года говорят о жестких санкциях, но ничего в этом направлении не делают. Они занимают прагматическую позицию, соответствующую их тактике. Сейчас перспектив на введение американских санкций я не вижу. Если бы американцы захотели, они могли бы ввести такие ограничительные меры, которые бы вынудили россиян остановить строительство. Речь идет о санкциях даже не против западных концернов, которые финансируют проект, а против двух компаний — швейцарской и итальянской, которые кладут трубы на дне Балтийского моря. — Что в таком случае может отсрочить ввод газопровода в эксплуатацию? — Любые задержки — это уже хорошо. Проблемы могут возникнуть с сухопутным участком газопровода. Поставить газ в Германию — это одно, но потом его нужно направить во все уголки страны, в соседние государства. Для этого должен служить Европейский соединительный газопровод (EUGAL), идущий с севера на юг Германии, а также в Чехию. Здесь, как мне кажется, может возникнуть отставание от графика, хотя россияне продолжают говорить, что запустят «Северный поток — 2» до конца 2019 года. — Дело только в финансах? — Нет, речь идет также о политических вопросах. Если Кремль не будет связан с Украиной, ему будет проще проводить агрессивную политику в его отношении. Судя по всему, «Северный поток» и «Турецкий поток» до конца года в эксплуатацию не введут, так что Москва не сможет перекрыть Киеву вентиль. Теоретически в 2020-2021 годах россияне могли бы резко сократить объем транзита через украинскую территорию. И россияне, и украинцы понимают, что какой-то договор выработать придется, ведь Газпром не может себе позволить прервать поставки покупателям из ЕС. Одновременно следует учитывать, что на Украине скоро состоится второй тур президентских выборов, а потом пройдут парламентские. — Германия долгое время утверждала, что в строительстве «Северного потока — 2» нет никакой политической подоплеки, что это исключительно бизнес-проект. — Год назад Ангела Меркель признала, что это не совсем так, но позднее отказалась от таких заявлений. Берлин начал уверять украинцев, что транзит удастся сохранить. Глава немецкого правительства неоднократно поднимала этот вопрос на своих встречах с Путиным. Я думаю, это были жесты в адрес американцев: Берлин хотел показать им, что его заботят интересы стран региона. Однако, по всей видимости, договориться с российским президентом не удалось.