СМИ

© РИА Новости, Евгений Биятов | Перейти в фотобанкРоссия 1 ноября намерена отключится от интернета. Это сподвигло автора на статью про суверенный интернет. Итак, он рассматривает, что нужно для отключения от глобальной сети и рассказывает, кто и как решил эту проблему. Например, несмотря на всю свободу, США тоже может контролировать сеть внутри страны.1 ноября Россия намерена отключится от интернета — в теории. Это произойдет в том случае, если давно разрабатываемый законопроект об интернете вступит в силу и создаст основу для национальной сети, в которой провайдеры услуг в области интернета будут контролироваться Роскомнадзором, российским телекоммуникационным агентством. Цель состоит в том, чтобы предоставить России возможность отключиться от глобального интернета в случае кибервойны, а до того времени предоставлять защищенную особой стеной версию всемирной сети, управление которой будут осуществлять сами русские. В этом случае президент Владимир Путин получит больший контроль над российскими гражданами. Информация по поводу этого законопроекта пока носит отрывочный характер. Российской новостное агентство РИА-Новости сообщило о том, что его целью является обеспечение «устойчивого, безопасного и целостного функционирования» интернета. А сделать это предполагается с помощью разработки собственной версии адресной системы интернета, и тогда пользователи российской интернета, пытающиеся открыть иностранные сайты, будут вместо этого перенаправлены на их российские версии. Так, например, граждан страны, желающих войти в Facebook, будут перенаправлять в российскую социальную сеть VK. Российские официальные лица утверждают, что так называемый суверенный интернет защитит страну от ущерба, однако эксперты считают, что в результате Россия, а также открытая всемирная паутина в целом станут более уязвимыми для кибератак. Российская Великая Защитная Стена? Не совсем При всех нынешних разговорах об облаках и беспроводном подключении, многие люди считают интернет каким-то эфемерным инструментом. Однако он работает на основе крупных серверных ферм, связанных между собой кабелей, а также сетевой инфраструктуры, пересекающей границы и океаны. В результате всемирную сеть сложно контролировать, и поэтому российский закон нацелен на адресную книгу интернета, на службу доменных имен (Domain Name System). По сути, служба доменных имен конвертирует адреса всемирной паутины (например, www.pcmag.com) в адреса интернет-протокола (например, 192.168.1.1), который и позволяет открыть нужный вам сайт. Российская система использует по умолчанию прокси-сервер для управления пакетами информации при их движении от публичных служб доменных имен, она определяет, где находятся соответствующие данные, а затем пропускает, перенаправляет или полностью их блокирует. Мы видим примеры такого рода контроля в Саудовской Аравии, Турции и Китае. Однако Россия, возможно, столкнется со сложностями при создании аналога китайской Великой Защитной Стены, и частично это связано с тем, что российский интернет создавался как свободный. На эту его особенность указывает Алекс Хенторн-Айвейн (Alex Henthorn-Iwane), вице-президент по маркетингу товаров компании ThousandEyes, занимающейся мониторингом всемирной сети. Китай с самого начала ограничил свой интернет, а Коммунистическая партия в 1996 году (спустя два года после появления там интернета) инициировала закон, по которому все провайдеры услуг должны получать лицензию от правительства, а весь интернет-трафик должен проходить через принадлежащие государству телекоммуникационные компании. С того времени Китай вложил значительные средства в эту систему, однако она до сих пор еще не является полностью герметичной. По имеющимся данным, Россия потратила примерно 300 миллионов долларов на реализацию своего плана по созданию суверенного интернета. В России в последние несколько лет был ограничен доступ к некоторым сервисам — от VPN до шифрующих передаваемые сообщения мессенджеров, — однако, как указывает Хенторн-Айвейн, вряд ли российское правительство сможет до 1 ноября ввести такой же уровень контроля, как это удалось сделать в Китае с помощью ее Великой Защитной Стены (Great Firewall). «Одно из главных достоинств интернета состоит в его механизме трансграничной торговли, и Россия не сможет продублировать все сервисы, которые предоставляются нероссийскими компаниями, — отмечает Хенторн-Айвейн. — Поскольку Китай позволяет западным компаниям использовать инструменты программного обеспечения как услуги (software as a service — SaaS), это свидетельствует о том, что подобный вариант является нереалистичным. Такие программные продукты как Office 365 или Salesforce, на мой взгляд, они вынуждены будут держать открытыми, если они намерены привлечь в страну прямые иностранные инвестиции». Китай также активно поддержал создание мощной экосистемы, состоящей из электронной коммерции и мобильных приложений, а такой системы в России нет, и это делает менее вероятным отключение Россией своего сегмента интернета в обозримом будущем. Подобный вариант является сомнительным и с точки зрения кибербезопасности. «Если киберпреступники или национальные государства хотят проникнуть и заразить какое-то устройство, перевести на себя управление и контроль, то для этого не обязательно использовать широкополосную связь. Достаточно иметь трансграничный сотовый телефон для того, чтобы подключиться к внутреннему интернету в стране. Для этого можно иметь своих людей внутри конкретной страны — и так делают все главные государства — для развязывания кибервойны». Разделение интернета Несмотря на низкую вероятность того, что Россия закроет двери для внешних интернет-соединений, предлагаемая политика свидетельствует о более крупной тенденции среди правительств — речь идет о создании «расщепленного интернета» или сплинтернета (splinternet). Этот термин был впервые использован в 2001 году для описания «параллельного интернета» или многочисленных управляемых частными лицами сетей, созданных для уклонения от жесткого и постоянно меняющегося правительственного регулирования. Сегодня этот термин используется, скорее, для описания вторичных сетей, находящихся под управлением государства. Эта концепция не является чуждой для Запада. От расположенной в Сан-Франциско компании Twitter, которая регулярно подвергается критике за то, что не предпринимает достаточно действий против белых супрематистов и других негодных игроков, в Германии потребовали на основании закона блокировать тех же самых вредоносных пользователей. Компания Google также согласилась изменить названия и границы на своих картах по запросу некоторых правительств. Принятый в Евросоюзе Общий регламент по защите данных (GDPR) означает, что многие американские издатели не могут теперь показывать свой контент в европейских странах из-за того, каким образом они хранят данные о европейских гражданах. Регуляторный контроль со стороны правительств в отношении интернета представляет собой скользящую шкалу, двигающуюся на основе политической идеологии. У некоторых это означает полное отключение интернета (или, по крайней мере, попытки сделать этого), тогда как другие фокусируют свое внимание на том, могут или не могут данные пересекать границы государств. Хотя отношение американцев к интернету — оно находится под сильным влиянием истории их страны в области свободного рынка и свободы слова — в теории может быть ближе к открытому интернету, как это и предлагали пионеры всемирной паутины, гегемония Кремниевой долины позволила создать такую систему, в которой большая часть интернета де-факто находится под контролем американского государства. Так, например, Alphabet, материнская компания Google, определяет, какое количество людей по всему миру имеют доступ во всемирную паутину, а делается это с помощью поисковых систем, браузера (Chrome) или операционных систем (Android OS или Chrome OS). Но если правительство Соединенных Штатов захочет осуществить свой контроль во имя национальной безопасности, как это было в случае с компанией «Хуавэй», то это абсолютно возможно. В мире сплинтернета не так сложно сказать, что вы имеете открытую систему, если основной контроль находится внутри ваших границ. В будущем, судя по всему, появится больше законов наподобие российского, хотя они будут отличаться по своей строгости.