Молодой альпинист-экстремал Йост Кобуш: «Боюсь достигнуть вершины» (Der Spiegel, Германия) - «Новости»

  • 12:00, 06-окт-2019
  • Энергетика / Мобильные технологии / Чемпионат / Видео / Интервью звёзд / Большой Кавказ / ДНР и ЛНР / Фото репортаж / Новости дня
  • Edgarpo
  • 0

© фото из Facebook Йоста Кобуша | Перейти в фотобанк27-летний немецкий альпинист Йост Кобуш задумал невообразимое: он хочет взойти на Эверест зимой, в одиночку и без дополнительного кислорода. В таких условиях это практически самоубийство. В интервью «Шпигелю» Кобуш рассуждает, зачем идет на такой риск, и с восторгом рассказывает о подготовке к Эвересту.

27-летний Йост Кобуш хочет покорить Эверест — зимой, в одиночку и без дополнительного кислорода. Речь идет не о славе. О чем же тогда?


Йост Кобуш летит в Непал, чтобы попытаться сделать то, что до него пока что никому не удавалось — покорить Эверест зимой, без дополнительного кислорода, без вспомогательных инструментов и без сопровождения.


27-летний альпинист из Билефельда прославился в 2015 году благодаря снятому на смартфон видео схода лавины в базовом лагере на Эвересте. Тогда погибли 18 человек, но Кобушу удалось спастись. В тот день он словно заново родился, говорит он сегодня. С тех пор каждый день — преимущество.


Посмотреть эту публикацию в Instagram

I'm still in the arctic working on my expedition sailing skills — it's not always easy but I learn a lot and that's what I love about it? Still I can't help the fact that I'm dreaming about rock climbing every single day. I guess the tougher the days — the sweeter the dreams ? Picture by: @terragraphy @blackyak_global #blackyak #jostgoforit #spotgehabt #dolomites #alpineclimbing #rockclimbinglife #vajolettowers #vajolett?rme #vajolet @wespot_x


Публикация от Jost Kobusch (@jostkobusch) 9 Авг 2019 в 9:02 PDT



«Шпигель»: Господин Кобуш, вы еще никогда не были на вершине Эвереста. Почему вы хотите взойти на нее сразу в таких сложных условиях?


Йост Кобуш: Для меня увлекательно то, про что неизвестно, возможно ли это вообще. Эверест еще никогда не покорялся тому, кто шел зимой, без кислорода и в одиночку, потому что это очень сложно, а я люблю сложности. В видеоиграх я тоже не люблю сначала проходить все легкие уровни — сразу начинаю с самых сложных.


— Но восхождение на Эверест — это не игра, оно может привести к смерти. Может, было бы разумно для начала ознакомиться с горой летом, чтобы минимизировать риски?


— Это только на первый взгляд кажется правильным. Условия в Гималаях зимой совсем другие, нежели летом: сильный ветер, экстремальный холод. То есть мне пришлось бы в любом случае заново знакомиться с горой. А так я могу сразу начать делать это зимой. Я рассматриваю это как тренировку в условиях, наиболее приближенных к реальным. Вершина — это бонус.


— Тренировка в зоне смерти. Вы устали от жизни?


— Нет, меня просто тянет к неизвестному. Я всегда выбираю такие проекты, которые могут и провалиться. Иначе они слишком простые. Зачем мне тратить время и энергию на то, что совсем не является моей целью?


— Из страха.


— Боюсь я только достигнуть вершины.


— Звучит парадоксально.


— Когда я достигаю вершины, мой проект умирает — как и все то, к чему я готовился в последние месяцы и для чего жил.



— Как можно подготовиться к температуре минус 55 градусов?


— У меня есть пуховый костюм, разработанный специально для этой экспедиции, и домашний рецепт из порошка перца чили и мази из муравьиной кислоты, чтобы мазать стопы для улучшения кровообращения. Затем я надену тонкие носки, полиэтиленовый пакет и толстые носки. Никакого жжения, только приятное покалывание. Если это не сработает, буду пытаться двигаться быстрее, главное — разогреть верхнюю часть тела, потому что тогда тепло будет распространяться и на конечности.


— Альпинисты чаще всего продвигаются вперед очень медленно, потому что им тяжело дышать. Что чувствуешь на высоте 8000 м над уровнем моря?


— Будто очень часто дышишь через соломинку. Высокая частота дыхания приводит к сухости губ и слизистой, поэтому все время кашляешь. Зимой давление на высоте даже еще ниже, потому что воздушные массы распределяются по-другому — то есть я в некотором роде поднимаюсь на девятитысячник.


— Вы очень хорошо ознакомились с физическими условиями на Эвересте. Как думаете, среднестатистический покоритель Эвереста так же хорошо знает, что его ожидает?


— Могу только предполагать. Когда я в 2015 году попытался взойти на Лхоцзе, я наблюдал, как некоторые альпинисты в ледопаде Кхумбу учились ходить на кошках и спускаться дюльфером. Нужно знать, что ледопад Кхумбу двигается, есть угроза схода лавин и выпадания льда. Вероятно, это худшее место в мире, чтобы учиться спускаться на веревке. В кризисных ситуациях такие альпинисты оказываются в безвыходном положении. Но если повезет, они достигают вершины. В конце концов их берут за руку, ведут наверх, у них есть кислородные баллоны.


— А вот вы, напротив, совсем один.


— Один я лучше всего вхожу в плавное, практически медитативное состояние. Когда я иду в горы с компанией, то несу ответственность и сам завишу от других. В случае проекта-мечты это сложно. Что делать, если мой партнер не сможет идти дальше, а я буду знать, что смог бы? Я никогда не простил бы себе, если бы оставил его в беде. Но, спустившись вниз, я бы постоянно думал: «Я мог бы это сделать».


— То есть вы не считаете, что лучшие моменты — те, которые переживаешь вместе с другими?


— Необязательно. В одиночестве у меня невероятно много деятельной силы. Я могу решать все, каждую секунду, и я могу делать так, как я хочу, абсолютный эгоизм. И когда я достигну вершины, мне не нужно будет это делить с кем-то, потому что я делаю это для себя.


— Это противоречит вашей маркетинговой кампании: в Гималаях за вами даже можно следить при помощи GPS-трекера.


— В конце концов я просто взойду на покрытый льдом камень. Если мне удастся это сделать, меня, вероятно, будут с этим поздравлять. Но через два года об этом уже никто больше не вспомнит.


— Райнхольд Месснер и Петер Хабелер 41 года назад впервые покорили Эверест без искусственного кислорода. Их сегодня еще помнят.


— Было другое время. Тогда это было очень экстремально, считалось невозможным. Сегодня Алекс Хоннольд забирается без страховки на Эль-Капитан в национальном парке Йосемите.



— Если слава для вас не важна, зачем вам делать то, что еще никому не удавалось?


— Хочу удовлетворить свое любопытство, посмотреть, что возможно, а что нет, как маленький ребенок на самой большой детской площадке в мире. Когда-то я стал стремиться к этому. Вместе с тем мне всегда нужна большая цель, чтобы крепко стоять на ногах.


— Вам всего 27 лет, и вы решились на экспедицию, из которой, может быть, не вернетесь живым. Что говорит ваша семья?


— Для родителей нет ничего лучше, чем знать, что ребенок делает именно то, что любит. Когда я в горах, я не размышляю каждую секунду о том, что сейчас думает моя семья. Однажды в экспедиции у меня на десять дней перестал работать спутниковый телефон, и когда я вернулся домой, родители сказали: «Мы ничего не знали о тебе, и в доме становилось все тише. Мы думали, ты погиб». Тогда я впервые понял, что чувствуют из-за меня родители: меня никогда нет рядом, и им тревожно.



Рекомендуем

Комментарии (0)

Комментарии для сайта Cackle



Уважаемый посетитель нашего сайта!
Комментарии к данной записи отсутсвуют. Вы можете стать первым!