СМИ

© РИА Новости, Наталья Селиверстова | Перейти в фотобанкМногим сейчас кажется, что у правительств есть возможность много занять, ничем не рискуя, поскольку процентные ставки по государственным долгам находятся на самом низком уровне за десятилетия. Но, уверен автор статьи, реальные риски есть, и они могут привести к большим неприятностям. Кембридж (США) — Процентные ставки по государственным долгам находятся на самом низком уровне за десятилетия, и поэтому некоторые ведущие экономисты начали утверждать, что практически все развитые страны, не очень опасаясь долгосрочных последствий, могут позволить себе постепенное повышение долга до японского уровня (более 150% ВВП даже по самым консервативным подсчётам). Защитники идеи значительного увеличения долга, возможно, и правы, но они склонны принижать или игнорировать все факторы, которые могут привести к неприятностям. Во-первых, в этом новом взгляде на долги недооцениваются угрозы со стороны других претендентов на государственные налоговые доходы — например, со стороны пенсионеров, которых можно считать младшими держателями долга в социальном государстве XXI века. Дело в том, что большинство систем социального страхования действуют по схеме, похожей на долговую: правительства берёт у вас деньги сегодня и обещает вернуть их с процентами, когда вы состаритесь. И у государств этот «младший» долг просто огромен в сравнении со «старшим» рыночным долгом, дополняющим его сверху. Более того, сегодня правительства стран ОЭСР выплачивают в среднем 8% ВВП на пенсии по старости, а в случае с Италией и Грецией эти выплаты составляют шокирующие 16% ВВП. Согласно статистическим расчётам, размер будущих налоговых доходов, предназначенных для выплаты пенсий, многократно превосходит размер будущих налогов, предназначенных для выплаты долга, хотя многие правительства пытаются постепенно скорректировать пенсии в сторону снижения. Так сделала Европа во время финансового кризиса, и так недавно были вынуждены сделать Мексика и Бразилия. К сожалению, низкие темпы роста экономики и старение населения означают, что предстоит сделать намного больше. Иными словами, даже если сейчас кажется, что у правительств есть возможность занять намного больше и при этом не платить намного более высокие рыночные процентные ставки, реальные риски и затраты могут оказаться скрыты. Экономисты Алан Ауэрбах и Лоренс Котликофф сделали аналогичный вывод в важной серии статей, опубликованных ещё в 1990-е годы. Во-вторых (и, наверное, это даже более важно), нынешнее благодушное отношение к идее значительного увеличения долга косвенно подразумевает, что следующий кризис будет выглядеть точно так же, как последний кризис 2008 года, когда процентные ставки по государственным долгам упали. Но, судя по истории, такое предположение является опасным. Например, причиной следующей волны кризисов легко может стать внезапное осознание, что изменение климата происходит намного быстрее, чем считалось ранее. В этом случае правительствам придётся остановить капиталистический мотор и — одновременно — потратить огромные суммы на меры по предотвращению и устранению последствий, не говоря уже о необходимости заниматься климатическими беженцами. Кроме того, следующий мировой пожар может оказаться кибер-войной — с непредсказуемыми последствиями для роста экономики и процентных ставок. Агрессивное экспериментирование со значительным увеличением долга может также вызвать соответствующие изменения в рыночных настроениях. Об этом писал Нобелевский лауреат по экономике Роберт Лукас: большие политические изменения могут негативно аукнуться из-за больших изменений в ожиданиях. И, если говорить честно, в любой реалистичной оценке нынешних глобальных экономических рисков надо учитывать, что страна с самой важной в мире экономикой сегодня находится в состоянии политического паралича — из-за импульсивной манеры принятия решений она будет плохо подготовлена к нетрадиционному кризису, если вдруг такой начнётся. Итоговый вывод таков: нет гарантий, что процентные ставки будут падать во время нового глобального кризиса. Ни один из приведённых выше аргументов не опровергает сильных аргументов в пользу осуществления сейчас инвестиций в инфраструктурные проекты с высокой отдачей (в том числе в образование), которые более чем окупятся в долгосрочной перспективе. До тех пор, пока правительства придерживаются здравых критериев в управлении долгом, балансируя риски и затраты при выборе сроков погашений, сегодняшние сверхнизкие процентные ставки открывают перед ними огромные возможности. Однако более широкие заявления о том, что эмиссия госдолга якобы превратилась сегодня в настоящий бесплатный ланч, аналогичный доходам правительства от эмиссии денег, являются опасным преувеличением. Если цель государственной политики — сократить неравенство, тогда единственным устойчивым, долгосрочным решением является повышение налогов на тех, кто много зарабатывает; долг не может быть волшебным способом давать бедным, не забирая ничего у богатых. Да, действительно, во многих развитых странах текущие реальные (с учётом инфляции) процентные ставки по госдолгу ниже реальных темпов роста экономики. И поэтому можно предположить, что правительства имеют возможность занимать намного больше, даже не повышая при этом налоги. Как показывает простая арифметика, если доходы растут быстрее размеров госдолга, соотношение долга к ВВП (доходам) со временем снизится. Однако ситуация не так уж проста. Процентные ставки сейчас являются сверхнизкими отчасти потому, что глобальные инвесторы изголодались по «безопасным» активам, которые окупятся даже в случае резкого спада или экономической катастрофы. Но могут ли правительства действительно гарантировать такую страховку бесплатно, если существует риск, что процентные ставки вырастут во время следующего крупного системного кризиса? Недавно Международный валютный фонд обследовал данные о 55 странах за последние 200 лет и выяснил, что, хотя темпы экономического роста превосходили ставки по госдолгу почти половину этого времени, данный индикатор не очень хорошо предсказывал, насколько изученным странам удавалось избежать взлёта процентных ставок в периоды кризиса. И последнее, хотя и не менее важное: могут ли инвесторы быть уверенными в том, что они окажутся первыми в очереди во время следующего кризиса, как это случилось в 2008 году? Станет ли опять Уолл-стрит (то есть финансовый сектор) важнее для правительства США, чем Мэйн-стрит (то есть все остальные), и будет ли для него долг перед Китаем важнее обязательств перед пенсионерами? В современной экономике есть много важных вариантов использования долга. Но для правительств он никогда не является безрисковым вариантом. И именно поэтому занимать и управлять долгами надо с умом — даже тогда, когда наблюдается невероятно низкая стоимость заимствований.