СМИ

© AP Photo, Fernando VergaraС помощью голодомора Иосиф Сталин пытался подавить крестьянское сопротивление коллективизации в 1932-1933 годах. Нынешний гуманитарный кризис в Венесуэле не является результатом плохого управления или краха экономической политики. Этот хаос был задуман. Его спровоцировали. И скоро Венесуэлу ждет свой «голодомор», считает автор «Таль куаль».«Голодомор» в переводе с украинского языка означает «массовую гибель от голода». Именно так писательница Олекса Мусиенко (Олекса Мусієнко) назвала один из многих актов геноцида XX века. В данном случае ответственность за голодомор лежит на режиме Иосифа Сталина, который таким образом пытался подавить крестьянское сопротивление коллективизации в 1932-1933 годах. Несмотря на то, что в архивных документах Советского Союза признается факт гибели полутора миллиона человек, сам акт геноцида отрицается. Однако по подсчетам французских авторов «Чёрной книги коммунизма: преступления, террор, репрессии» (Le Livre Noir Du Communisme: Crimes, Terreur et Repression) жертвами голодомора стали десять миллионов человек. Ежегодно в четвертую субботу ноября на Украине отмечается памятная дата этой трагедии. Согласно официальным данным, ужасающее число жертв оценивают в семь миллионов человек. Когда по разным причинам за шесть часов нам не удавалось перекусить, мы начинали испытывать определенный дискомфорт и понимать, что голодание — это невероятное страдание. Умереть от голода — это не мгновенно скончаться от инфаркта или заболевания дыхательных путей. Голод приобретает разные формы, сопровождается длительными страданиями и может продолжаться два мучительных месяца. В первые два дня недоедания падает уровень глюкозы в крови. Через две недели наш организм сжигает весь жир. В оставшееся время он поглощает белок и мышечную массу. Последняя фаза чрезвычайно болезненна, потому что наше тело буквально съедает себя. Нетрудно скрыть сам факт голодной смерти. Количество жертв установить практически невозможно, так как страдания от голода, в отличие от множества распространенных болезней, эпидемий и пандемий, не так очевидны. «Раньше голод был действенным средством ведения войны, которое помогало заставить побежденных безоговорочно сдаться. Его часто использовали, так как речь идёт о тех временах, когда зверство подчиняло себе человеческую мораль. Соперничество между различными группами людей было неописуемо жестоким» Однако одно дело — использовать голод в качестве средства ведения войны, и другое дело — та жестокость, с которой умышленно применялись эти «методы» для наказания идеологических и религиозных врагов. 26 августа 1789 года во Франции Национальное учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина. За несколько лет до этого Декларация независимости США также закрепила основополагающие принципы: справедливость, общее благосостояние и свобода. Эти великие идеи никак не совместимы с геноцидом. Некоторое время спустя были заключены соглашения, регулирующие ведение боевых действий, для борьбы с жестоким обращением с побежденными. Защита тех, кто сдался, должна была способствовать уменьшению людских и материальных потерь в результате войн. Однако на самом деле это произошло после 8 августа 1945 года, когда впервые было введено понятие «преступления против человечности», на основе которого был разработан Римский статут, принятый 17 июля 1998 года. С тех пор акты геноцида наказуемы, однако виновные практические не привлекаются к ответственности в рамках формирующейся системы международного правосудия. С учетом исторического опыта, моральных ценностей и юриспруденции трагедия в Венесуэле становится еще более серьезной. Практически спустя сто лет после голодомора чависткий режим проводит ужасную политику геноцида, среди «методов» которого можно выделить истребление собственного населения голодом, отсутствие медицинской помощи, большое количество убийств и массовых внесудебных казней. «Массовое переселение помогло бы окончательно отрегулировать демографическую ситуацию в стране. С учетом небольших затрат это идеальный вариант для сохранения власти. План заключается в сокращении социальных потребностей и обеспечении более эффективного репрессивного контроля за возможными вспышками мятежей и социальными потрясениями. На данный момент невозможно посчитать число жертв» Все эти мрачные тенденции уже видны невооруженным глазом. Злой умысел и коварство чависткого режима подтверждает его постоянное отрицание существования кризиса. В заявлениях, которые не имеют ничего общего с реальной жизнью, отрицается вся серьезность происходящего. Чаще всего в возражениях режим пытается переложить вину за это бедствие на других. Раньше говорилось об «экономической войне», сейчас упоминается «блокада». Двадцати лет пребывания у власти и богатейших ресурсов за всю историю не хватило для обретения так называемой экономической независимости от Соединенных Штатов. Мы уверены в том, что речь не идет о независимости. Эти заявления совершенно не соответствуют действительности. Для сохранившихся в Венесуэле и за ее пределами демократических сил крайне важно, чтобы мы рассмотрели новый виток трагедии. Нынешний гуманитарный кризис не является результатом плохого управления или краха экономической политики. Этот хаос был задуман. Его спровоцировали. Он был спланирован с невиданным и свирепым зверством. Воспаленными умами, одурманенными властью, а также политической и социальной ненавистью. «При чависткой диктатуре нет места для «прошу прощения, господин, они не ведают, что творят…». Они-то знают и очень хорошо понимают. Каждый день следят за выполнением зловещего плана. В первую очередь крайне важно учитывать это обстоятельство для того, чтобы противостоять сторонникам «сосуществования'', которые определяют чавизм как политическую группу, которую необходимо просто лишить власти» Однако это не так. С самого начала чавизм подразумевал секретный сговор с военными. Он зиждется на антиполитике и ненависти к демократии. Сейчас эти идеи проявляются грубо, жестоко и разрушительно. Возможно, лидеры оппозиции не осознают как сущность, так и абсурдность трагедии. Они погрязли в так называемой избирательной компании. Руководители страны всего лишь усмехаются. Мы не знаем, как им это удается. «Нам не понять. Мы привыкли видеть, как люди едят из мусорного бака. Принимаем то, что некоторые старики, женщины и дети доедают остатки наших блюд в ресторанах. Смирились с тем, что даем хлеб детям на улицах. Видим вокруг голодных бродяг. Мы не удивляемся, когда тут и там слышим крики тех, кто умирает от голода» Пока не ощущается серьезность последствий первого этапа голода в Венесуэле. Однако влияние недавнего внезапного скачка инфляции вскоре будет заметно. Население, которое уже сейчас недоедает, внезапно накроет новая широкомасштабная волна страшного голода. Съесть что-нибудь один раз в день будет восприниматься как чудо. В ближайшее время люди начнут всё чаще заболевать. Как Олекса Мусиенко описал голод на Украине голодомором, так и нам однажды придется окрестить ужасную трагедию в Венесуэле.