СМИ

Со времён Октябрьского переворота минуло уже более столетия, но дискуссии на его тему не утихают. Дискуссии эти могут быть интересными, но, как говорил Георг Вильгельм Фридрих Гегель, "чему учат опыт и история, так это тому, что народы и правительства никогда ничему не учились на истории или не действовали на основе принципов, выведенных из неё"

Скажу вам по секрету – никакой альтернативы Октябрьской революции не было. В этом легко убедиться – достаточно поставить мысленный эксперимент – представьте, что её самой не было.

Почему именно не было не так и важно. Ну, допустим, немецкий генштаб забыл передать Парвусу транш на проведение революции в России (противники большевиков очень любят этот аргумент – в их представлении желать поражения своему правительству означает желать победы чужому). Или Ленин утонул в Разливе (хотя роль Ленина в октябрьском перевороте несколько преувеличена). Не важно. Важно, что будет дальше.

Всё перечислять не будем. Достаточно трёх моментов.

Во-первых, никакого поворота на демократический путь развития не произошло бы. Причин этому две.

С одной стороны, события затянувшейся войны и, главное, Февральской революции настолько раскачали страну, что наводить порядок всё равно пришлось бы.

С такой проблемой столкнулись немецкие социал-демократы после Ноябрьской революции и тогда министр рейхсвера Густав Носке самокритично сказал – должен же кто-то быть кровавой собакой (именно он дал отмашку на убийство лидеров коммунистов Либкнехта и Люксембург).

Собственно, Временное правительство тоже этим занялось – достаточно вспомнить подавление июньского мятежа. Сил и решимости для окончательно решения большевистского вопроса у Керенского и Корнилова не хватило. Но вопрос не в этом, а в том, что без террора выйти из кризиса было невозможно. Просто вместе с террором красным и белым был бы ещё розовый.

С другой стороны, это страшная инерция российской истории, которая на каждом очередном этапе воспроизводит одну и ту же самодержавно-бюрократическую систему с элементами сословного представительства.

Тут, конечно, случай большевиков особенно показателен – они собирались построить новую, невиданную в истории социальную организацию, основанную на власти Советов (именно так – с большой буквы). А что в результате? Воспроизведение всё той же модели управления на новом технологическом этапе и с заменой Третьего Рима на Третий Интернационал.

Собственно, процесс начался при Временном правительстве. Вспомним просто набор титулов Керенского – министр-председатель, министр юстиции, военный и морской министр, Верховный главнокомандующий, глава Директории (небось и не помните, что такая была…) Если бы у Корнилова получилось, то там тоже было бы интересно.

У Учредительного собрания было два варианта – или оно закрепляет новое самодержавие в форме "демократической республики", или… Чем полковник Полковников (командующий столичным военным округом) хуже матроса Железнякова? У него тоже был караул, и он уже заранее устал.

Во-вторых, Россия не победила в войне.

Нет, она может дотянуть до капитуляции Германии (не факт, кстати – наш фронт, в отличие от немецкого, уже разваливался) и формально оказаться среди победителей, но… хуже от этого было бы только России.

Победители ведь тоже были разной системы.

Были США, которые вошли в войну позже всех (первый крупный бой с участием американских солдат произошёл 28 мая 1918 года), им все были должны – и по деньгам, и по политическому весу (фактор Вильсона, который был, наверное, самым популярными политиком в мире).

Были Франция и Великобритания, которые понесли огромные человеческие и материальные потери и оказались должны США. Репарации со стороны Германии проблему не решали – там вообще голод был.

И была Россия, которая оказалась должна даже Великобритании и Франции – система военной помощи со стороны союзников была настроена таким образом, что России дешевле было покупать всё то же на открытом рынке. В результате мы бы оказались в таком же положении, что и Германия – только платили бы проценты по долгам, а не репарации.

А Константинополь нам бы никто не дал – там уже были англичане, французы, итальянцы и греки. А в конечном итоге – Ататюрк, и с ним, скорее всего, пришло бы договариваться примерно так, как это делали большевики.

На этом фоне отказ большевиков от выплат долгов благодеянием, конечно, не был (на фоне потерь во время Гражданской войны), но понять их было можно. "Демократическому" правительству всё равно пришлось бы решать вопрос – путём дефолта или как-то ещё.

Инвестиции? Их и СССР получал. И не факт, что "демократическая Россия" получила бы их больше и на лучших условиях. Кстати, то, что СССР получил самый большой объём помощи в 1920-30 годах именно от США случайностью вовсе не является – именно с точки зрения итогов войны.

В-третьих, а уцелела бы Россия в границах 1917 года?

У большевиков была очень своеобразная национальная политика, но своеобразность эта касается не тактики, а стратегических целей – Ленин видел в национализме способ разрушения империй и метод объединения пролетария разных наций в борьбе против капитализма (такая вот диалектика).

Дело ведь не в большевиках. Большевики признали право Украины на самоопределение вплоть до отделения, но адресовано оно было большевистскому правительству Украины, которое далеко бы всё равно не убежало – не к Антанте же ему за помощью обращаться? А с УНР большевики вполне себе воевали – совершенно независимо от признания права на самоопределение.

Но в 1917 году большевики имели кому предложить это самоопределение, потому что уже был самопровозглашённый орган управления – Центральная Рада. Она была признана Временным правительством, которое даже назначило её правительство – Генеральный Секретариат – своим органом в регионе. Единая и неделимая говорите? Угу…

Но по сравнению с Корниловым Керенский просто мальчишка. Потому что именно Корнилову принадлежит гениальная мысль создать на основе части российской армии армию украинскую. Ну вы же не считаете, что командующий 34-м армейским корпусом Павел Скоропадский проводил его украинизацию по своей инициативе?

Самое интересное, конечно, логика Корнилова – он считал, что если солдат и офицеров украинской национальности сосредоточить на Юго-Западном фронте, то они лучше будут воевать, поскольку будут защищать свою родину. Т.е., у него в голове уже была конструкция, что для малороссов родина не Россия, а Украина, которой на тот момент в каких-то понятных формах и границах ещё не существовало.

Отмечу, что на тот момент в самой Центральной Раде открытых сторонников отделения Украины от России было всего ничего (даже Петлюра чётко обозначил себя как самостийника только после октябрьского переворота). Впрочем, это норма – корни украинского сепаратизма надо искать не в Киеве и Львове и не в Лондоне и Берлине, а в Москве и Петербурге (это ещё Пушкин сформулировал).

Ну а теперь представим, что собираются такие умные историки в этой альтернативной реальности через 108 лет после революции и начинают между собой рассуждать о цене догоняющей модернизации и приходят к выводу – а ведь количество её жертв было меньше, чем когда к власти пришли большевики…

Стоп. По условиям задачи в этой реальности никакой Октябрьской революции не было, большевики к власти не приходили, и они знать не могут, что было после прихода большевиков. У них не факт, что было бы общее мнение даже относительно теоретической возможности прихода большевиков к власти – не такая это весомая партия была в 1917 году.

Это у Андрея Валентинова в цикле "Око силы" местный сатана оставил контрольную реальность, в которой всё развивается без его вмешательства (там, волей автора, Николай II не отрекается и космические корабли бороздят просторы Большого театра). У нас сатана не предусмотрен, так что никакого сравнения числа жертв большевистского и, условно, корниловского террора быть не может. Именно это мы и имеем в виду, когда говорим, что история не имеет сослагательного наклонения.

Но тут возникает вопрос – но, если, как я написал, в российской истории каждый раз воспроизводится один и те же формы государственного устройства, значит с опорой на исторический опыт можно прогнозировать ход исторического процесса…

Ну как вам сказать… В своё время христианство дало в руки людей новый, невиданный инструмент понимания истории и прогнозирования хода исторического процесса. Каждый летописец знал, что любые актуальные события являются повторением библейских историй, а сама история движется в определённом направлении – в Второму Пришествию и Царству Божьему.

Сама по себе эта концепция для того времени была революционной. Это обстоятельство зафиксировал, например, Булгаков в "Мастере Маргарите", где Иешуа говорит, что "настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти", на что Пилат отвечает, что "на свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем власть императора Тиверия!" Да, я в курсе, что эта дискуссия – злая пародия на порядки актуального СССР (отлично подходящая к любому вообще современному государству, просто не всюду суждения Иешуа подпадают под "закон об оскорблении величества"). Но в I в. н.э. мысль об историческом движении для язычника Пилата была бы неожиданной. Даже при том, что до XVIII века понятия общественного прогресса не было.

Маркс и Фукуяма тут ничего не придумали – просто изложили христианскую концепцию при помощи актуального понятийного аппарата. Ничего более точного и надёжного у нас нет. Большая точность и невозможна, поскольку, как гласит один из законов Мёрфи, "система, надёжность которой зависит от надёжности человека – ненадёжна". Заменив исполнителей получаем картину, которая становится понятной и логичной только на определённой исторической дистанции. Причём не только 108, но и 237 лет не срок – по поводу Великой Французской революции ещё не все копья сломаны… 

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.