СМИ

© REUTERS, Valentyn OgirenkoЗеленский и его штаб могут уже открывать шампанское, уверен автор статьи. Мы наблюдаем на Украине появление концепции третьего пути и формирование нового класса, выразителем чаяний которого стал Зеленский, делает он смелое предположение. Зеленский ставит на первое место идею создания благоприятных условий для ведения бизнеса, ведь этого так хотят украинцы. Правда, на основе чего автор делает такие предположения, не ясно.До второго тура выборов на Украине, в котором встретятся Петр Порошенко и Владимир Зеленский, осталось чуть больше недели, но уже сейчас с большой долей вероятности можно предположить, что победу одержит юморист из «Квартала 95». К своим 30%, полученным в первом туре, он сможет добавить голоса избирателей Юлии Тимошенко и Юрия Бойко. Разумеется (в особенности на западе страны) одновременно активизируется занимающий патриотические позиции украинский электорат, который поддерживает действующего президента, что позволит тому несколько улучшить свой результат, однако, отставание от соперника сократить будет сложно. Мне кажется, Зеленский и его штаб могут уже открывать шампанское. Отличительной чертой кампании, предшествующей второму туру, стала агрессивная воинственная риторика Порошенко, которую, к сожалению, подхватили многие публицисты, в особенности с Западной Украины. Я имею в виду, например, статью Юрия Андруховича «Карьера Зеленского, которую еще можно остановить» или интервью Мирослава Мариновича порталу ЗИК. Второй автор на основе номеров «Квартала 95» и высказываний избирательного штаба Зеленского Дмитрия Разумкова делает вывод, что за лозунгом о «новом лице в политике» на самом деле скрывается попытка пророссийских сил, связанных с «Партией регионов», взять реванш. Такие же обвинения в адрес Зеленского выдвигает Андрухович. Мне, однако, представляется, что следовало бы отделить Зеленского-юмориста от Зеленского-политика и не делать поспешных выводов на основании его скетчей, с которыми он выступал, когда еще не планировал принимать участия в выборах. Публицистам из Галиции придется смириться с тем, что русскоязычные жители Восточной Украины заявляют о себе, хотя, я опасаюсь, что даже после победы Зеленского нам еще доведется столкнуться с сепаратизмом в его львовской версии. Порошенко пошел еще дальше: несколько дней назад в Киеве появились плакаты, изображающие президентов Украины и России с ненавистью смотрящих друг другу в глаза, словно боксеры перед поединком. Если раньше украинский лидер называл своего соперника «марионеткой Коломойского», то сейчас он намекает, что тот выступает троянским конем Путина. В этом контексте стоит задуматься, можно ли на самом деле назвать Зеленского пророссийским кандидатом. Я, честно говоря, не заметил, чтобы эта фигура вызывала особый восторг у российских комментаторов и политиков, которые еще помнят, как в 2014 году поддерживающий сейчас Зеленского Коломойский на собственные средства вооружал украинские добровольческие батальоны и, о ужас, боевое подразделение «Правого сектора» (запрещенная в РФ организация — прим. ред.). Это позволило украинцам сдержать наступление «русской весны»: добровольцы приняли на себя первые удары сепаратистов, выиграв время для того, чтобы деморализованная и разоруженная украинская армия наконец добралась к восточным рубежам страны. Россияне, однако, уверены, что украинский патриотизм Коломойского — это ширма, за которой бизнесмен скрывает безудержное стремление к обогащению, а, значит, его можно подкупить и использовать для очередного раздела Украины в рамках проекта «Новороссия». На мой взгляд, и россияне, и публицисты из Галиции совершают ошибку, которая заключается в жестком следовании черно-белым схемам, тогда как ситуация на Украине выглядит гораздо сложнее. Я думаю, что сейчас мы наблюдаем там появление концепции третьего пути и формирование нового класса, выразителем чаяний которого стал Зеленский. Это преимущественно жители городов, которые не прислушиваются к путинской пропаганде и, следовательно, не мечтают о присоединении к России. Зеленский предложил украинцам совершить довольно смелый цивилизационный скачок: если Порошенко делает ставку на консервативную триаду («армия, язык, вера»), нацеленную на укрепление украинского самосознания, то он помещает на первое место идею создания благоприятных условий для ведения бизнеса. Возможно, мы стали свидетелями зарождения украинского либерализма, созвучного глобализационным трендам, в которых понятие национальности размывается в постмодернистской полифонии. Разумеется, проблема утраты национального облика русскоязычными жителями Украины довольно сложна. Она уходит корнями еще во времена царской России. Позже был сталинский террор и массированная русификация при Брежневе. Тем не менее рост благосостояния среднего класса может принести процессу украинизации больше пользы, чем коррумпированные политики в вышиванках, которые в значительной мере успели дискредитировать идею украинского национального возрождения.