СМИ

© РИА Новости | Перейти в фотобанкАнглийский журналист в июне 1920 года побывал в революционной России и побеседовал с Владимиром Лениным. В этой статье он рассказывает о впечатлении, которое на него произвел лидер большевиков. А также о взглядах Владимира Ильича на английскую политику.У Ленина своя манера общения с журналистами, берущими у него интервью. Троцкий, Радек, Рыков, как и большинство людей, используют интервью в качестве фонографов, видя в них средство донести свои взгляды до зарубежной аудитории. Ленин же сбивает с толку, меняясь ролями с собеседником, который впоследствии, когда уже слишком поздно, с удивлением понимает, что глава Советской России задал не меньше вопросов, чем он сам, и что только математики могут решить, кто у кого брал интервью. Так, читая свои записи интервью с Лениным перед отъездом из Москвы, я обнаружил, что подвергся встречному допросу по некоторым вопросам английской политики, отвечать на которые достаточно компетентно я не мог (эти вопросы ему следовало задать членам английской делегации лейбористов), хотя я хотел обсудить темы, касающиеся исключительно России. Должен извиниться за то, что записал некоторые свои ответы, так как сделал я это просто ради того, чтобы зафиксировать вопросы и комментарии Ленина, ярко характеризующие этого человека, который отнюдь не является узколобым фанатиком, как о нем думают некоторые его английские почитатели. Ллойд Джордж только что сделал шаг к формированию, как тогда казалось, решительно антилейбористской партии. Ленин спросил, когда, на мой взгляд, состоятся следующие выборы. Я ответил, что мне трудно об этом судить, но мне кажется, что они пройдут тогда, когда премьер-министр сможет дать стране четкий ответ на вопрос о национализации: за или против. «И каков будет результат?» Я выразил мнение, что большинство вполне определенно будет против национализации. «То есть, вы думаете, что в ближайшем будущем не будет лейбористского правительства?» «Нет». Затем он спросил, все ли лейбористские партии (упомянув собственно Лейбористскую партию, Независимую лейбористскую партию, Британскую социалистическую партию и Социалистическую лейбористскую партию) объединятся в блок для проведения выборов, и далее, получат ли коммунисты какие-то места в обмен на свою поддержку. Ленин сказал: «Я считаю, что воздерживаться от голосования социалистам в Англии глупо. Революция в Англии по своему виду будет очень сильно отличаться от революций в других странах, и я целиком и полностью за голосование и за формирование как минимум временного блока внутри Лейбористской партии». Я сказал, что считаю вполне вероятным отказ Лейбористской партии иметь хоть что-то общее с радикальными социалистическими партиями. Ленин ответил: «В таком случае для социалистических партий очень хорошо то, что отказ поступит от официальных лейбористских партий, а не от них самих». Касаясь общей международной обстановки с точки зрения России, Ленин сказал: «Вы должны помнить, что остальная Европа состоит из государств различных типов, с разными социальными оттенками. Прошел тот момент, когда они могли сформировать единую коалицию, чтобы уничтожить нас. Я думаю, мы можем определенно сказать, что этот момент прошел». Я сказал, что в военном смысле это действительно так, но это никак не влияет на вопрос о том, сможет ли Россия выбраться из своего экономического кризиса без западной помощи. Я отметил, что если предстоящие пять лет будут временем беспорядков и усиления революции, Россия получит очень мало. А если революция начнется в Англии, Россия не получит вообще ничего. Ленин сказал: «В этом смысле, все верно. Ударную волну от революции в Англии тут же почувствует весь мир, и временный эффект такого рода возникнет, хотя это не обеспечит окончательный разгром капитализма. Однако ясно, что революция в Англии не наступит так быстро». (Год назад Ленин совсем иначе оценивал ситуацию.)