СМИ

© CC0 / Public Domain, V. Antonoff | Перейти в фотобанкРоссия — единственная страна, откликнувшаяся 144 года назад на страдания болгар, ставших жертвами массовой бойни, учиненной османскими завоевателями, после Апрельского восстания 1876 года. Однако сегодня в Болгарии появляются клинические русофобы, пишет автор, призывающие забыть о помощи России, приведшей к освобождению Болгарии.Призрачное Апрельское восстание, 144-летие которого мы отмечаем в эти дни, — событие-икона в болгарской истории — перед ним все склоняют головы. Почему же призрачное? Открытым текстом никто не отрицал, не недооценивал и не бросал тень на Апрельское восстание. Но, к сожалению, оно подвергается нападками за другое знаменательное событие — Третье марта. А также за празднование годовщины Освобождения в прошлом месяце. Злопыхатели так и не «доросли» до того, чтобы усвоить, что восстание и Русско-турецкая война для освобождения Болгарии — события-близнецы. Они вышли из одного чрева болгарской истории. И когда вы оскорбляете одного близнеца (3 марта), вы делаете то же самое и с другим (восстание). Мы знаем о зверствах при подавлении восстания, хотя сегодняшнее наше образование щадит молодое поколение, потому что, при реальном прочтении истории, оно может подтолкнуть к некрасивым выводам о тогдашних европейских властях, поддерживающих империю, а также к «неправильным выводам» об освободительнице России. Болгарская историография насчитывает 30 тысяч убитых и 80 деревень, исчезнувших с географических карт. Русский консул в Эдирне Алексей Церетелев считал, что было разрушено около 200 деревень с общим населением более 75 тысяч человек, некоторые из них были убиты, а другие изгнаны. В своем докладе консул США в Стамбуле Юджин Скайлер пишет о 3 тысячах убитых женщинах и детях в Панагюриште; о выколотых глазах и отсеченных конечностях стариков, брошенными умирать в городе; о том, как беременным женщинам распарывали животы, а их детей разрывали штыками; о маленьких детях, которых заставляли «носить окровавленные головы своих товарищей». Но деревню Батак, где ад спустился на землю, варвары-башибузуки превратили в человеческую бойню. «Они нападали на безоружных жертв, отрубали им головы топорами, подводили их по одному к лежащему на земле дереву и рубили их здесь, как дрова» — пишет Захарий Стоянов в «Записках о болгарском восстании». Городничий Трендафил Керелов подвергся зверской инквизиции — он был ослеплен, посажен на кол, наконечник которого вышел из его рта, а затем сожжен заживо. Описание дошло до наших дней от его невестки Босилки, которую, вместе с несколькими болгарками, окружили башибузуки и заставили наблюдать за этой чудовищной сценой. Босилка выжила, но прошла через ад — на ее глазах зарезали ее ребенка. Бойня в Батаке продолжалась в школе, в церкви «Света неделя» и на Деревянном мосту. В репортаже для лондонской газеты «Дейли ньюс» американский журналист МакГахан рассказал о том, как он оказался в груде черепов, скелетов и костей женщин и девочек: «Я насчитал более ста черепов, не считая тех, что остались под грудами других костей. Все черепа были отделены от скелетов, все скелеты были обезглавлены. Все до одной эти женщины были обезглавлены». В Батаке, по разным данным, были убиты от 1 тысячи 200 до 5 тысяч человек. Восстание не было поднято, чтобы в одиночку победоносно сбросить османское ярмо. Оно рассчитывало на внешнее подкрепление. Об этом сказал османскому суду перед своим повешением 15 июня 1876 года габровец Цанко Дюстабанов — главный командир восстания в Первом тырновском революционном округе: «Я очень хорошо знаю, что ваше царство велико…и что силой мы вас не одолеем… Поэтому наша цель состояла не в том, чтобы одолеть вас, а в том, чтобы заставить вас учинить зверскую расправу, что вы и сделали, и благодаря чему вы скомпрометировали себя перед всем образованным миром, так что этой своей цели мы добились. Так знайте же — мы победили». До нас также дошли слова Георги Бенковского, сказанные на восходе солнца 2 мая на вершине Лесичец при виде горящего Панагюриште: «Моя цель была достигнута. Я нанес рваную рану на сердце тирана, и теперь она никогда не заживет; теперь никто не сможет помешать России освободить Болгарию, так пусть же она придет!». Говоря современным языком, Бенковский и Дюстабанов высчитали Третье марта. Зверства потрясли Европу, и в обществе стала подниматься мощная волна в защиту болгар. Но не среди представителей власти. Общественный отклик привел к Русско-турецкой войне и к освобождению Болгарии. Из тогдашних великих сил только православная Российская империя отправила своих подданных погибать за своих единоверцев на болгарских землях. А то, что она также воевала и за свои геополитические интересы, не отрицает совпадения ее интересов с целями болгарского освобождения и решающую роль России в болгарской истории того времени. В это время тогдашняя власть наших сегодняшних образцов для подражания — Великобритании, Франции и Германии, — закрывала глаза на варварство Морских ворот в Европу, покровительствовала этому и даже помогала в военном отношении против освобождения Болгарии. Апрельское восстание не только и не столько про героизм. Жители Батака, Панагюриште, Перуштицы не могли не знать, что восстанию не будет прощения. Но они обрекли себя на это. История не осчастливила нас достичь свободы в военных победах. Как раз наоборот — история бросила нас в ад человеческой бойни, чтобы мы обрели свободу. В этом смысле Апрельское восстание — это скорее национальное мученичество и коллективная жертва, а не героизм. Болгария обрела свободу на эшафоте. Так из задворков истории появляется вывод, что благодаря этой национальной жертве Апрельского восстания мы заслужили свою свободу. Более того, сами ее добились — хоть и на эшафоте, хоть нас и освободило другое государство. Но сейчас находятся болгары, отрицающие и оскорбляющие Апрельское восстание. Они отрицают и оскорбляют его «близнеца» — Третье марта — они, эти атлантисты, соросоиды, грантовые и клинические русофобы, ведущие и участники «Истории.бг» и других телевизионных передач. Не один год Александр Йорданов, сидящий на корточках в пещере русофобства, говорит, что Третье марта для него ничего не значит. Он даже хотел запретить эту дату и, когда занимал пост евродепутата, пытался убедить ЕС заставить Болгарию убрать эту дату из календаря. Хотелось бы спросить его, а Апрельское восстание что-нибудь для него значит? Или он считает, что коллективное мученичество болгар не повлекло за собой Третье марта, не является для нас священным и должно быть стерто из национального календаря? Очевидно, что разведенный костер из Трендафила Керелова, ослепленные старики, груда скелетов и черепов обезглавленных женщин, описанных МакГахоном, тоже ничего не значат. Фактически этот политический экземпляр превратился в современного башибузука, который хочет устроить «бойню» болгарской истории, положить нашу национальную память на европейский эшафот. Это же относится и ко всем остальным, кто хулит Третье марта. Из-за своей русофобии, в большинстве случаев проплаченной, они заносят нож и над Апрельским восстанием.