СМИ

© РИА Новости, Екатерина Чеснокова | Перейти в фотобанкАнтироссийская политика Варшавы привела к закономерному результату. И Москва выставила счет Варшаве за сравнение СССР с Третьим рейхом и изображение России вечным агрессором, за отказ России называться освободительницей Европы, за уничтожение памятников. В итоге Польша поплатилась за свою политику и, возможно, растеряла союзников.Методичные продолжительные усилия польских политических кругов на ниве антироссийской исторической политики возымели в конечном итоге ожидаемый (но одновременно внезапный) эффект. Высокопоставленные представители России подключились к хору государств, обвиняющих Польшу в причастности к истреблению евреев во время последнего мирового конфликта. Тем самым Россия присоединилась к существующей оси Вашингтон — Иерусалим — Берлин, появившейся более полувека назад в формате ФРГ — Израиль. Москва таким образом выставила Варшаве счет за многолетние попытки ее дискредитировать, за приравнивание СССР к Третьему рейху, за изображение Советского Союза в роли государства, несущего наравне с Германией ответственность за развязывание Второй мировой войны, за именование России извечным агрессором. Мы расплачиваемся также за безумный союз с апеллирующими к наследию ОУН-УПА (запрещенные в РФ организации, — прим.ред.) украинскими политическими силами и за (ведущееся, разумеется, во имя общей борьбы с Россией) сотрудничество с кругами, которые культивируют антипольские необандеровские традиции. Подобных союзников Польша искала и в странах Балтии, рассчитывая на возрождение ягеллонских миражей и создание нового санитарного кордона. Однако не эти мечты в духе концепции прометеизма переполнили чашу терпения Москвы. Прежде всего польская историческая политика была направлена на подрыв основ послевоенной позиции России, отрицание ее права называться победительницей во Второй мировой войне и освободительницей Европы от гитлеровского ига. Это не победитель, а оккупант и агрессор, как мантру повторяли центральные власти и всевозможные государственные организации и ведомства, занимающиеся формированием так называемой исторической политики. Следует подчеркнуть, что в целом после 1989 года она оставалась практически неизменной, менялась лишь степень радикальности звучавших в тот или иной момент тезисов. Все сопровождалось методичным уничтожением памятных мест, связанных с вооруженной борьбой, которую советская армия вела на территории Польши. То, что нынешняя позиция российского руководства имеет чисто пропагандистскую политическую основу и ничем в этом плане не отличается от русофобской линии, которой придерживалось каждое очередное польское правительство, состоящее из представителей правых или правоцентристских сил, азбучная истина, о которой не стоит и напоминать. Эта линия стала в Третьей Польской республике догмой и элементом национальных интересов, созданными по схеме польско-советской дружбы времен ПНР (только со знаком минус). Российская сторона неоднократно старалась довольно прозрачно намекнуть своим польским партнерам, что они действуют вразрез с собственными интересами. Дискредитируя потсдамское мироустройство, Польша оказывается в проигрышной позиции: она ставит под вопрос свое право на обретенные после войны территории и современные границы. В свою очередь, поддерживая бандеровскую Украину, она братается с наследниками своих палачей. Однако предостережения не возымели действия. Следует признать, что Польша упорно трудилась над тем, чтобы лишиться последнего союзника во многих жизненно важных для нее вопросах. Сейчас ей придется в одиночку реагировать на необоснованные требования еврейских кругов и бороться со своим негативным образом, который много десятилетий подряд создавался на Западе. На кого мы можем рассчитывать? На Соединенные Штаты, Германию, Израиль? Польские элиты в очередной раз показали свою неспособность нести ответственность за государство и отстаивать жизненные национальные интересы.