СМИ

© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкФинский журналист рассказывает об уроке патриотического воспитания в одной из московских школ, вспоминает беседы с правозащитницей Людмилой Алексеевой, описывает отношение россиян к Второй мировой войне. Выводы, которые он делает из своих наблюдений, огорчают глубиной непонимания происходящего в России. Москва — Пять лет назад я посетил урок патриотического воспитания в московской школе. Ученики второго класса с серьезным видом сидели в военном музее школы. На стене висели портреты Иосифа Сталина и советских генералов. В школу был приглашен ветеран Второй мировой войны. Я думал, что он скажет детям, что война не должна повториться. Однако посыл был другим: детей готовили к войне.экскурсии студенческого санкт-петербургского Военно-исторического клуба и отправиться к местам сражений Зимней войны — перед 80-летием со дня ее начала. Когда начал спускаться вечер, и экскурсия на Карельском перешейке начала подходить к концу, я решил поговорить с одним из гидов-студентов о патриотизме. Я хотел знать, почему российский патриотизм так сильно связан с войной. Любитель истории, одетый в длинную советскую шинель, на мгновение задумался и потом сказал, что военный патриотизм — единственное идеологическое связующее звено в современной России. «У нас нет ничего другого, чем можно было бы гордиться без чувства стыда», — сказал мне молодой человек, немного смутившись. В старой русской песне спрашивается, хотят ли русские войны. На этот вопрос тяжело дать однозначный ответ. Однако сейчас в России к войне готовятся гораздо активнее, чем раньше. В России патриотизм начал означать то же самое, что и война и воспоминания о войне.