СМИ

© РИА Новости, Алексей Дружинин | Перейти в фотобанкСтраны, которые испытали на себе последствия российских контрсанкций, в частности, в результате прекращения экспорта продовольствия, жалуются на двойные стандарты, к которым прибегают наиболее могущественные страны Европы. Так Германия и Франция не только не понесли убытков, но поддерживают замечательные двусторонние экономические отношения с Россией. Лион — Трудно найти известного европейского политика, который не подвергал бы жесткой критике авторитарный курс путинской России. Все мы были свидетелями того, как Франция и Германия ввели экономические санкции после незаконной аннексии Крыма Россией в 2014 году. Тем не менее, несмотря на обличительные речи, инвестиции этих стран в российскую экономику достигли своего максимума за последнее десятилетие. В Старом свете что-то меняется. Россия и Евросоюз стали укреплять свои узы любви (и некоторой ненависти) по мере того, как США перестали быть лучшим другом Европы, а Дональд Трамп упорно принялся разрушать многовековые союзы. А также по мере того, как Вашингтон все более позитивно относится к политике Москвы. На официальном уровне отношения России и Запада переживают один из худших периодов с момента окончания холодной войны. Санкции, которые начали вводиться в отношении Москвы с 2014 года в связи с аннексией Крыма, ужесточились после начала боевых действий на Донбассе (Украина). За некоторыми исключениями, их поддерживают все западные союзники, и отмена ограничительных мер не просматривается. Со своей стороны Россия также ввела контрсанкции, которые наиболее больно ударили по дипломатически слабым странам, таким как Литва, Испания и Греция. Но, несмотря на политическое противостояние, обе стороны продолжали общаться на самом высоком уровне. Наиболее показательна в этом отношении встреча, состоявшаяся в прошедший понедельник на юге Франции. Владимир Путин посетил город Брегансон, где расположена летняя резиденция Эммануэля Макрона. Один либерал, другой противник либералов. Один поддерживает Ле Пен, а другой — главного российского оппозиционера Навального. Но оба понимают, что должны договориться. Оба понимают, что без взаимодействия друг с другом не решить проблемы Сирии, Украины и Ирана (Макроан следует рассматривать как главную фигуру западного мира, поскольку Трамп отошел на второй план). В такой обстановке, на саммите большой семерки, которая состоится в конце месяца в Биаррице, Макрон выступит эдаким «выразителем» российской точки зрения. Все дело в экономике Если немного отойти от политики, то Макрона и Путина связывают слишком тесные экономические узы, чтобы ссорится. Например, Франция является главным иностранным работодателем в России. Французские предприятия, особенно крупные компании, вложили в российскую экономику миллионные средства. Как пояснил недавно экономист Фабрис Лунди (Fabrice Lundy), это относится, прежде всего, к углеводородам. Оба президента играют в опасную игру вмешательства в частные дела, если это идет «на общее благо». Лунди привел нашумевший случай французского банкира Филиппа Дельпаля (Philippe Delpal), который пробыл в российском СИЗО с февраля по 15 августа по обвинению в хищении крупной денежной суммы у банка «Восточный», финансовым директором которого он является. Неудивительно, что в России гражданин Франции занимает столь высокую должность. На российском рынке работает много французских финансовых групп, в частности, «Сосьете Женераль». После разговора Путина и Макрона Дельпаля перевели под домашний арест. Было бы неверным утверждать, что одно является следствием другого, но вполне правомерно отметить это довольно подозрительное совпадение, показатель того, что происходит за кулисами. Парадокс не был бы столь заметным, если бы Франция вместе с Германией не выступали столь активно за ужесточение санкций в отношении российской продукции и российских должностных лиц. Поэтому, как считают многие другие страны, одно дело иметь отношения, и совсем другое — применять двойные стандарты. Двойные стандарты, неравные последствия Страны, которые испытали на себе последствия российских санкций, в частности, в результате прекращения экспорта продовольствия, жалуются на двойные стандарты, к которым прибегают наиболее могущественные страны Европы. Такие страны как Греция, где и без того слабая экономика, была вынуждена поддержать антироссийские санкции, и это при том, что Афины известны своей пророссийской позицией. Как следствие, сельское хозяйство, одна из немногих эффективно работающих отраслей, потеряло значительную часть рынка, а также многочисленных российских туристов из-за возникшей напряженности. Это тоже отрицательно сказалось на рынке. А как обстоят дела у экономики Германии и Франции? Эти страны не только не понесли убытков, но поддерживают замечательные двусторонние экономические отношения с Россией. На основе принципов взаимовыгодного сотрудничества немецкие и французские предприятия из года в год увеличивают свои инвестиции в российскую экономику. Например, согласно данным, предоставленным Российско-немецкой торговой палатой, немецкие компании за последний год вложили в Россию 3 миллиарда 300 миллионов евро, что намного больше, чем до аннексии Крыма. Кроме того, товарооборот между двумя странами вырос на 8% и достиг 62 миллиардов евро. Несколько месяцев тому назад Путин открыл в Подмосковье завод автомобилестроительного концерна «Мерседес». Крупные суммы в строительство газопровода «Северный поток — 2» внесли такие энергетические гиганты как Uniper и Wintershall. В проекте также участвует французская компания Engie. Вместе с «Газпромом» — одним из главных рычагов путинского плана укрепления России — французская компания Total участвует в проектах по добыче газа в Арктике. У России и Франции великолепные экономические отношения: в 2018 году товарооборот между ними вырос на 11%, а за последний год французские компании вложили в Россию 20 миллиардов евро. Не стоит ожидать, что Макрон или Меркель (ни ее преемник) ослабят санкции в отношении России, да и Москва не оставит попыток ослабить своих противников. Но очевидно, что ни те, ни другие не будут расшатывать свои экономические связи. Ни один не усидит в своем кресле, если его противник пойдет с ним на полный разрыв в экономической области.