СМИ

© AP Photo, Czarek SokolowskiРазмышляя о политике правящей партии по отношению к России, газета приходит к выводу, что Польша не может позволить себе не поддерживать с Россией контактов, ведь это самый большой ее сосед, крупный торговый партнер и государство с ядерным оружием. Совмещать ценности и реализм сложно, но диалог с Россией принесет полякам больше пользы, чем ее изоляция, которая по сути всегда оставалась фикцией. Польша выступила за возвращение России к работе в рамках Парламентской ассамблеи Совета Европы, что вызвало волну возмущения в польских политических и публицистических кругах. Представители оппозиции обвиняют партию «Право и справедливость» (PiS) в том, что она пытается тайно договориться с Кремлем. Роман Кузьняр (Roman Kuzniar) в интервью порталу «Онет» подчеркнул, что «нам, разумеется, следует осудить такую позицию», и даже Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski) задался риторическим вопросом, не приняло ли польское руководство новую дружественную стратегию в отношении России, забыв сообщить об этом гражданам. Обоснованные сомнения Возмущение не вызывает удивления и кажется совершенно оправданным. Мотивы действий польского руководства остаются неясными, ведь мы до сих пор не знаем, какие отношения связывают наших высокопоставленных государственных деятелей с Москвой (в этом контексте можно вспомнить хотя бы о скандале с прослушкой политиков). Более того, если подтвердятся слухи, что взамен за поддержку России Варшава получила встречу, посвященную обломкам самолета Ту-154, появится серьезный повод усомниться, способны ли мы заниматься серьезной дипломатией. Короче говоря, если когда-либо в будущем дело дойдет до нормализаций отношений с Кремлем, на кого-кого, а на нынешнюю польскую правящую команду полагаться в этом процессе будет нельзя. Более того, Россия — не демократическое государство. Она аннексировала территорию соседа и оказывала поддержку сепаратистам, которые ведут там регулярные военные действия. Почему подобной стране нужно давать голос именно на площадке Совета Европы — организации, занимающейся правами человека, соблюдением законов и демократией? Как согласовать выступление за возвращение ей права голоса с приверженностью западным ценностям, о которой мы заявляем? Все эти вопросы вполне оправданы. Тем не менее есть и вторая сторона медали. Помня о том, что Россия нарушила международное право, а пророссийские наклонности польского руководства выглядят как минимум подозрительно, следует осознавать одно: Польша не может позволить себе не поддерживать контактов с Москвой. Наши отношения, правда, остаются не первый год в замороженном состоянии (такое положение дел, кажется, никому не мешает), но это не должно укреплять нас в убеждении, будто мы избрали верное направление политики. Россия — самый большой сосед Польши, один из наших крупных торговых партнеров и единственная страна региона, обладающая ядерным арсеналом. Делая ставку на изоляцию государства с таким потенциалом в ситуации, когда все крупные европейские игроки продолжают нормально вести с Кремлем дела, мы как минимум показываем, что плохо разбираемся в международной обстановке. Следует четко подчеркнуть, что Варшаве не следует заниматься оценкой действий других государств (в том числе России) на международной арене. Конечно, чувство морального долга подсказывает нам, что это должно быть нашей обязанностью (какая ирония, что мы сами очень не любим, когда кто-то вмешивается в наши «суверенные дела»), но главная задача Польши как государства среднего размера со всеми вытекающими из этого последствиями состоит в том, чтобы поддерживать диалог со всеми странами региона: как с теми, кого мы считаем друзьями, так и с теми, в ком мы видим потенциальную угрозу. Польша слишком мала, чтобы выдвигать условия державам и предписывать им изменить свою политику. Когда мы занимаемся этим самостоятельно, мы наносим удар исключительно по собственным интересам и отсекаем каналы для будущего диалога, но когда мы начинаем подстрекать к подобным шагам другие страны (чаще всего тоже не обладающие большим экономическим и военным потенциалом), мы действуем безответственно и рискуем пошатнуть региональную стабильность, которая выступает необходимым условием для выживания польского государства. Какая сторона медали важнее? Совмещение принципов и ценностей с политическим реализмом — это сложное искусство, так что единственного верного ответа в данном случае мы не найдем. Однако история учит, что помещение держав «под карантин» никогда не приводит ни к чему хорошему как в региональном, так и в глобальном масштабе. Нет необходимости добавлять, что от расшатывания мирового порядка страдают в первую очередь небольшие страны. Мы успели убедиться в этом на собственном горьком опыте. Если взглянуть на ситуацию с этой перспективы, можно сказать, что выступление за возвращение России в ПАСЕ не было ошибкой. И хотя вопросы о мотивах польского руководства остаются, в долгосрочной перспективе диалог (или по крайней мере отказ от создания очередных невралгических пунктов) принесет нам гораздо больше пользы, чем изоляция государства, которое на самом деле изолировать невозможно.