СМИ

© Wikipedia, Vasily VereshchaginВ Испании последнее поколение, заставшее великую войну, постепенно уходит. Этот процесс происходит и в России. На смену живой памяти приходит история, устные предания, а иногда и просто безразличие. Но в России перевернуть страницу истории сложнее. Война, Советский Союз, кошмар 90-х годов: память об этих светлых и темных моментах истории до сих пор живет за окнами российских домов.В сентябре 1812 года, когда войска Наполеона подошли к Москве, столица была подожжена, а жители эвакуированы. Сейчас никакого пожара нет — это ослепительное весеннее солнце превращает Москву в подобие средиземноморского города. Очаровательный мираж продлится всего несколько дней. «Эвакуация» жителей столицы через аэропорты проходит более или менее упорядоченно, хотя русские так и не научились выстраиваться в очереди. Для многих москвичей туризм стал новым смыслом жизни. Обывательский комфорт дешевых рейсов — вот во что для них вылились реформы последних 20 лет. В Испании последнее поколение, заставшее великую войну, постепенно уходит. Этот процесс происходит и в России. На смену живой памяти приходит история, устные предания, а иногда и просто безразличие. Но в России перевернуть страницу истории сложнее. Война, Советский Союз, кошмар 90-х годов: память об этих светлых и темных моментах истории до сих пор живет за окнами русских домов. В любой момент все может повториться. Но на этот раз катастрофы не произойдет, ведь теперь москвичи уверены, что живут в настоящей крепости. Московское метро, существующее с 1935 года, не работало всего один день за всю свою историю: 16 октября 1941 года, когда немцы подошли слишком близко к городу. Во время обстрелов родилось 217 детей, и не прекращалось строительство новых станций. Герои тех дней постепенно уходят, но приходят новые, дети или внуки трудных лет. Они не забывают прошлого, но это поколение, наконец, уверено в том, что границы, имущество или деньги не исчезнут на следующий день. Их имущество будет принадлежать им всегда. Русские перестали аплодировать при посадке самолета. Как будто то, что все хорошо и стабильно, вошло в порядок вещей.