СМИ

© РИА Новости, Дмитрий Донской | Перейти в фотобанкВо времена холодной войны США и Россия вмешивались в каждые девятые выборы. И Дональд Трамп, и Томас Джефферсон, и Борис Ельцин получали поддержку на выборах из-за рубежа. Остается вопрос морали. Но и здесь ответ зависит от точки зрения наблюдателя, рассуждает «Штандард». По мнению автора, США поддерживают кандидатов, стремящихся к демократии, — в отличие от России.Во времена холодной войны США и Россия вмешивались в каждые девятые выборы: почему одним можно то, что другим они запрещают? Дональда Трампа, Томаса Джефферсона и Бориса Ельцина редко упоминают в одном контексте. И тем не менее у них есть одна общая черта: президент США, его предшественник из 1801 года и российский глава государства — все они на выборах получали поддержку из заграницы. Как минимум один из них с большой долей вероятности обязан победой этому вмешательству — и это не Трамп, а Ельцин. Прецедент с российским президентом, который в 1996 году с помощью США с последнего места в соцопросах взлетел к победе, сегодня обсуждается довольно часто, в особенности потому, что Ельцин тогда еще и прибегнул к фальсификациям. Этот прецедент используется в качестве аргумента теми, кто старается преуменьшить опасения ЕС относительно возможного влияния России на выборы Европарламент в мае. При этом не только «понимающие Путина» спрашивают себя, почему России нельзя делать то, что делали США в 1996 года в России, — помогать друзьям. Вспоминают при этом и Джефферсона. Ответ на этот вопрос быстро наводит на следующий: как вообще определить, что такое влияние на выборы? Израильский исследователь Дов Левин (Dov Levin) понимает под этим «скрытую или открытую попытку государства предпринять в другой стране меры с целью помочь одному из кандидатов». Это весьма широкий критерий. С 1946 по 2000 год США и Советский Союз вмешивались в каждые девятые выборы в мире: США — 81 раз, Москва —36. К такому выводу пришел Левин в июне 2016 года. Три процента для Кремля Это результат анализа исторических событий, но подобное происходит и в настоящее время: сначала во время референдума по Брекситу в 2016 году, когда Москва подогревала настроения голосующих через социальные сети, затем осенью того же года, когда Дональд Трамп выиграл президентские выборы. В том, что в обоих случаях проводились кампании влияния, сомнений нет. Спорна лишь их эффективность. Если верить исследованиям Левина, то как минимум в среднеисторическом значении это влияние можно оценить как довольно сильное. Левин пришел к выводу, что в результате вмешательства извне в среднем может возникать колебание в 3% голосов. Применительно к выборам в Европарламент это тревожный результат. Но все не так просто. Исходя из реалий 2019 года этот результат нельзя считать однозначным, и поэтому он может быть применен к современной ситуации лишь с оговорками. Левин пришел к этому выводу на основе данных 1946-2000 годов, учитывая только те случаи, когда чужое государство совершенно открыто лоббировало одного из кандидатов. До сих пор нет точных данных о том, в какой степени кампании дезинформации повлияли на исход референдума по Брекситу в 2016 году. Россия и британская «Кембридж Аналитика» (Cambridge Analytica) в случае с Трампом и Брекситом в 2016 года сделали ставку на новые методы: например, психологически целенаправленную рекламу, точно подогнанную под запросы реципиентов с помощью информации из социальных сетей. Насколько она оказалось действенной, практически не исследовалось. Американские газеты исходят из того, что влияние было сильно, но не подтверждают это фактами. Американский спецпрокурор Роберт Мюллер (Robert Mueller) говорил в своих обвинениях об «эффективных мерах», но ничем это не аргументировал. Не всегда страшно Остается вопрос морали. Но и здесь ответ зависит от точки зрения наблюдателя. Это доказывают результаты исследований, проведенных американскими учеными Джессикой Уикс (Jessica L. P. Weeks) и Майклом Томзом (Michael Tomz). Они зачитывали испытуемым различные сообщения: при этом половина группа узнавала об оказании влияния в пользу демократов, а вторая половина — о кампаниях в пользу республиканцев. После этого испытуемых опрашивали об их мнении относительно оказания влияния. Результат: его осуждали, но только в том случае если оно помогало противникам. Если же поддержка оказывалась их собственной партии, то она практически не вызывала отторжения. Политологи США аргументируют часто по тому же принципу: например, Томас Каразерс (Thomas Carothers) написал в журнале «Форин полиси» (Foreign Policy), что холодная война была плохой штукой. По его словам, обе стороны поддерживали диктаторов — не только на выборах, но и с помощью путчей. Но с 1989 года якобы появилась разница: США поддерживали кандидатов, стремившихся к демократии, а Россия и Китай — тех, кто соответствовал их собственной авторитарной модели. Это утверждение не выдерживает проверки. Фальсификации на выборах в пользу Ельцина едва ли можно представить продемократичными. Но разница все-таки есть: кампании с целью создания замешательства в обществе, как, например, те, в которых Москва поддерживает как сторонников прививок, так и их противников, уже давно не наблюдаются в западных странах. А ведь возможно, что именно дезориентация и есть главная цель кампаний влияния.