СМИ

© AP Photo, Richard DrewВ эпоху социальных сетей и фальшивых новостей журналисты, пережившие упадок печатной продукции, вынуждены противостоять новым врагам, констатирует автор статьи в американском еженедельнике. Встревожены даже ветераны все еще процветающих изданий: главный предмет их беспокойства — ложные новости, продолжает она. Да, журналистика пребывает в прострации, но что теперь делать?Задняя дверь универсала марки «Олдсмобиль» 1972 года выпуска, обшитая деревянными панелями, болталась, как сломанная челюсть, образуя шаткую скамеечку, на которой, свесив вниз ноги, могли примоститься четверо детей. Каждое воскресное утро, задолго до рассвета, нас поднимали с постели и посылали набивать багажник машины пачками обвязанных шпагатом газет: мы карабкались на заднюю дверь, разрезали шпагат мамиными швейными ножницами и объезжали город, подпрыгивая на нашей импровизированной скамеечке, пока отец громким голосом отдавал распоряжения с водительского места. «Осторожно — собака!» — кричал он, попыхивая трубкой. «За ширму!» «В почтовый ящик!» Пока машина, не останавливаясь, медленно ползла по улицам, каждый из нас хватал газету и мчался в темноте по заледенелым подъездным дорожкам или покрытой росой траве, порою — в зависимости от времени года — врезаясь в неожиданно возникавших по дороге снеговиков. «Заднее крыльцо!» «Деньги под ковриком!» Список счетов, наспех нацарапанный на обратной стороне конверта, был прикреплен у отца к приборной панели. «Они задолжали за три недели!» Напоминания были излишни. Мы знали здесь каждого добермана и каждый неоплаченнный долг. Мы закидывали наши газеты — «Вустер сандэй телеграм» (Worcester Sunday Telegram) — и неслись обратно к машине, карабкались на откинутую вниз заднюю дверь, бросали собранные монеты в пустые банки от табака «Бриггс» и, подпрыгивая на ухабах, поворачивали на следующую улицу — наш воскресный газетный объезд продолжался. Вустерская газета «Сандэй телеграм» была основана в 1884 году, когда телеграмма еще ассоциировалась с чем-то быстрым. Два года спустя издание стало выходить ежедневно. Эту газету нельзя было назвать выдающейся — просто хорошее, добротное издание: полезное, принципиальное и с изрядной долей сплетен. Газета поощряла таланты. В двадцатые годы штатным сотрудником «Телеграм» был поэт Стэнли Кьюниц (Stanley Kunitz). Репортер «Нью-Йорк таймс» (New York Times) Дуглас Ниланд (Douglas Kneeland), который освещал расстрел в Кентском университете и преступления Чарльза Мэнсона (Charles Manson), в 1950-е годы начинал свою карьеру именно там. Джо Макгиннисс (Joe McGinniss) писал для «Телеграм» в шестидесятые годы, прежде чем заняться своей книгой «Как продать президента» (The Selling of the President). Начиная с бородатых политиков девятнадцатого века и заканчивая Джорджем Бушем-младшим с его по-детски наивным лицом, газета хранила верность республиканской направленности. Хотя в основном освещала скандалы и преступления местных усатых злодеев: затянувшиеся ремонтные работы в главном отделе публичной библиотеки, полицейские рейды на нелегальные игорные заведения — «вустерская собака преследует вустерскую кошку за вустерской оградой», так, по ироничному замечанию старого вашингтонского журналистского корпуса, выглядел типичный заголовок в местной газете. Ее страницы скатывались с гигантских, грохочущих прессов в четырехэтажном здании, которое окнами выходило на мэрию, подобно любой другой городской газете — Бэт-сигнал в небе над Готэм-Сити.The New York Times, The Times Literary Supplement, The Journal of American History, Foreign Affairs, Yale Law Journal, The American Scholar и American Quarterly.