СМИ

© РИА Новости, Валерий Мельников | Перейти в фотобанкВ ноябре 2018 года премьер-министр Японии Абэ и президент РФ Путин договорились ускорить переговоры по мирному договору на основе советско-японской декларации 1956 года. По мере того, как проясняются детали потенциального договора, становится очевидным, что правительство Японии рискует заключить соглашение, которое готовы принять только сам Абэ и его ближайшие родственники.Встреча заместителя министра иностранных дел Японии Такэо Мори и его коллеги Игоря Моргулова состоялась в Москве 5 марта. Ее целью было продолжение переговоров по мирному договору между Россией и Японией и изменению характера отношений между странами, существующего с момента объявления войны Японии в августе 1945 года. Это вторая подобная встреча. Первая прошла в конце 2018 года, когда премьер-министром Синдзо Абэ и президентом Владимиром Путиным была согласована новая структура переговоров. Мало что известно о деталях обсуждения, но в японских СМИ широко освещалось, что Абэ намерен заключить рамочное соглашение, когда в июне Путин посетит саммит «Большой двадцатки» в Японии. Что может включать в себя такое мирное соглашение и может ли оно быть заключено? Первоочередной задачей японской стороны является урегулирование спора по поводу «северных территорий», известных в России как Южные Курилы. Именно эти острова препятствовали заключению мирного договора, поскольку Япония отказалась подписывать соглашение до тех пор, пока не будет решен вопрос о статусе территории. Как сообщил Абэ, демаркация границ является неотъемлемой частью любого договора. Япония выступала за возвращение всех четырех островов, однако в ноябре прошлого года ситуация изменилась после того, как Абэ и Путин договорились ускорить переговоры по мирному договору на основе советско-японской совместной декларации 1956 года. Этот документ обязывает Москву передать Хабомаи и Шикотан Японии после заключения договора. Тем не менее в ней не говорится о более крупных островах Итуруп и Кунашир. Таким образом, ноябрьская договоренность свидетельствует, что Абэ готов согласиться на два острова, хоть это лишь 7% всей спорной территории. Предполагаемое мирное соглашение признает суверенитет России над Итурупом и Кунаширом и суверенитет Японии над Хабомаи и Шикотаном. Это серьезная уступка со стороны Абэ, однако, как отметил в ноябре пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, даже после заключения мирного договора передача двух островов не будет осуществляться по умолчанию. Необходимо определиться, как и когда будет происходить передача. Это особенно важно в случае Шикотана, русскоязычное население которого составляет более трех тысяч человек. Метод, которому, должно быть, следует Абэ, можно охарактеризовать как «Кавана-2». Предложение такого формата впервые было выдвинуто премьер-министром Рютаро Хасимото президенту России Борису Ельцину на саммите в Каване в апреле 1998 года. Оно подразумевает демаркацию границы для передачи островов Японии, но при этом России будет разрешено продолжать управлять территорией в течение некоторого времени. Это обеспечивает плавный переход и предотвращает дестабилизацию в жизни русских островитян. Разница заключается в том, что первоначальное предложение в Каване предусматривало суверенитет над всеми четырьмя островами, в то время как «Кавана-2» предполагала бы права Японии только на Шикотан и Хабомаи. Это показатель ослабления японцев, произошедшего за два минувших десятилетия. Помимо территориального спора, предполагаемый мирный договор может охватывать более широкие аспекты двусторонних отношений, в том числе и вопросы безопасности. Нужды в отмене военного положения нет, поскольку она уже состоялась со вступлением в силу совместной декларации 1956 года. Можно ожидать, что мирный договор будет сосредоточен на проявлениях дружбы и взаимном ненападении. Например, в январе информационное агентство Киодо сообщило, что Япония и Россия обсуждают возможные положения мирного договора, который обязывал бы обе стороны не предпринимать враждебных военных действий друг против друга. Это призвано устранить опасения Москвы в том, что Япония может помочь своему союзнику США в принятии агрессивных мер против России. В ноябре газета «Асахи» (The Asahi Shimbun) также сообщила об обещании Абэ Путину, что любым американским базам будет запрещено находиться на передаваемых территориях. Абэ казалось, что факт этого обнадеживающего положения и его готовность довольствоваться лишь двумя островами являются достаточными основаниями для достижения прорыва, но на пути мирного договора по-прежнему остаются серьезные препятствия. Во-первых, по мере смягчения позиции Японии позиция России ужесточилась. Министр иностранных дел Сергей Лавров стал требовать, чтобы в качестве первого шага Япония признала исход Второй мировой войны, включая российский суверенитет над всеми спорными островами. В феврале специальный представитель Президента РФ Сергей Иванов также посетил Шикотан, где отклонил предположение, что Россия рассматривает возможность передачи острова. Он заявил, что «на самом деле за этим ничего не стоит, это все — ненастоящее». Это не похоже на действия правительства, которое готовится передать территорию. Более того, даже если бы Абэ смог заключить сделку с Россией, он столкнулся бы с негативной реакцией внутри своего государства, поскольку японское правительство не дало достаточных разъяснений относительно изменений в стратегии. Действительно, правительство Абэ просто перестало говорить о возвращении четырех островов и теперь сознательно избегает их обозначения как «неотъемлемой части территории», находящейся под «незаконной оккупацией». Когда представители оппозиции и журналисты задают этот вопрос, министры избегают ответа, заявляя, что не могут обсуждать детали текущих переговоров. Учитывая скрытность правительства, неудивительно, что оно не заручилось доверием японской общественности. Январский опрос в «Никкей» (Nikkei) показал, что только 11% опрошенных готовы согласиться на два острова. Цифра, вероятно, будет еще ниже, если респонденты поймут, что, согласно замыслу «Кавана-2» Шикотан и Хабомаи могут оставаться непереданными Японии в течение десятилетия или более. В данных обстоятельствах нет никакой уверенности в том, что парламент Японии согласится ратифицировать мирный договор. Кроме того, шансов Абэ на обеспечение ратификации станет меньше, поскольку он приближается к концу своего срока в качестве премьер-министра, а его политическая власть неуклонно падает. В целом Абэ перевел отношения с Россией в статус приоритетных. Он остается верным своему обещанию решить территориальные вопросы и вопросы мирного договора до конца своего срока. Однако по мере того, как детали потенциального мирного договора начинают проясняться, становится очевидным, что его правительство рискует заключить соглашение, которое готовы принять только сам премьер-министр и его ближайшие родственники. Джеймс Д. Дж. Браун — адъюнкт-профессор политологии в Университете Темпл, кампус в Японии. © 2019, The Diplomat; распространено by Tribune Content Agency, LLC