СМИ

© Sputnik | Перейти в фотобанкВ Грузии — по данным социологических опросов, самой богобоязненной стране в Европе — растет почитание так называемых «народных святых», завоевавших любовь верующих. Их последователи утверждают, что они чуть ли не каждый день совершают чудеса, а их прикосновение излечивает от болезней. Что за этим стоит — в материале «Эурейшанет».Они смотрели на этот дом день и ночь, держа иконы и свечки, шепча молитвы и крестясь. Прохожие тщетно пытались понять, что особенного в этом здании — на взгляд многих, неотличимом от всех окружающих его серых многоквартирных домов советской постройки. В декабре прошлого года, когда я наконец набрался смелости спросить, что же такое происходит внутри, одна из стоявших там женщин — ее голова, как и у большинства других, была покрыта платком на манер православных монахинь — ответила с блаженной уверенностью: «Там живет Бог». В своем земном воплощении обитатель дома на тбилисской улице Барнови — это Николоз Макарашвили, самозваный священник, которого поклонники знают под именем «монаха Наримана». В Грузии — по данным социологических опросов, самой богобоязненной стране в Европе — Нариман стал последним из народных святых, завоевавших любовь верующих. Его последователи утверждают, что Нариман чуть ли не каждый день совершает чудеса, а его прикосновение излечивает от болезней, например от пневмонии и глаукомы. С этим не согласны влиятельные церковные власти: в 2016 году Грузинская православная церковь объявила о его отлучении, ссылаясь на невнятные «проблемы со здоровьем». Но даже будучи официально лишенным сана, Нариман продолжает носить церковное облачение и сохранил ревностную паству. Он стал городским отшельником, принял обет молчания и затворился в своем жилище в центре города; живет он на пожертвования своих последователей. Из-за обета молчания он не дает никаких интервью, но его приверженцы с готовностью свидетельствуют за него. Одна из них, оживленная женщина средних лет, закутанная в черную шаль и с черным платком на голове, схватила меня за руку, чтобы поделиться своей собственной историей. «Сынок, в прошлом году я провела тут всю зиму в молитве, — сказала она, таинственно понизив голос. — Я молилась и молилась, и наконец он выглянул в окно, и на следующий день, — тут ее голос прервался от волнения, — пришла весна!» Другой верующий сказал Eurasianet.org: «Грузии выпало огромное счастье, потому что Бог избрал нас». Нариман общается с миром, передавая письма членам своего импровизированного прихода, которые трудятся затем над расшифровкой тайного смысла этих посланий. «Я остриг волосы и бороду, потому что у меня есть проблемы в мозгу», — написал Нариман в одной из записок, как утверждает его последовательница, зачитавшая это письмо перед репортерами местного телеканала. Этими словами, продолжила она, он прокомментировал текущие политические события. «Болезнь, о которой он тут говорит, — это политические партии, которые заслоняют солнце над Грузией». По мере роста его паствы происходящее на улице Барнови привлекало все большее внимание СМИ. Журналисты брали интервью не только у последователей Наримана, но и у его соседей. Как оказалось, жители дома не испытывали особого восторга по поводу соседства со святым: они говорили, что он выбрасывает из окна мусор, а постоянное присутствие его почитателей стало утомительным. По христианским праздникам у дома собиралась с молитвами и пением гимнов большая толпа. Прихожане по большей части молились вне здания, но часто толпились и на лестнице, ожидая, когда Нариман покажется им и передаст свое очередное послание миру. Квартирный хозяин Наримана говорил, что тот задерживает квартплату, но паства яростно сопротивлялась любым попыткам его выселить. На улице Барнови неоднократно возникали беспорядки, усмирять которые вызывали полицию, пока наконец, в конце этой зимы, монах не переехал: он и его последователи почтили своим присутствием другой дом, расположенный на окраине города. Нариман — не первый лишенный сана священник, досаждающий грузинским властям. В 1990-е и в начале 2000-х годов некий отец Василий Мкалавишвили вел крестовый поход в защиту православной Грузии от ереси западного христианства. В 1996 году он был отлучен от церкви, но это его не остановило. Вместе с ним его прихожане, вооруженные иконами и деревянными крестами, даже преследовали и избивали свидетелей Иеговы* (запрещенная в России организация — прим. ред.), баптистов и других последователей «чужеродных» конфессий. В конце концов, в 2004 году Василий был арестован в результате жесткой полицейской облавы, причем полиция действовала не менее, если не более, грубо, чем толпа его собственных сторонников. Хотя официальная Грузинская церковь открещивается от персонажей, подобных Нариману и Василию, у некоторых из признанных церковью священнослужителей тоже бывают фанатичные последователи. Самым заметным из таких священников был монах Гавриил, еще один отшельник, также имевший репутацию чудотворца. Гавриил, последний из грузинских святых, был канонизирован в 2012 году, спустя семь лет после смерти. В 2014 году его тело было торжественно извлечено из могилы в духовной столице страны, Мцхете, чтобы продемонстрировать, что оно осталось совершенно нетленным. К останкам собралась многотысячная толпа; царило такое возбуждение, что для поддержания порядка были привлечены военные. Новоявленные святые Грузии и эксцентрические формы поклонения им появились на волне религиозного подъема, возникшего после распада Советского Союза, а с ним и атеизма, насильственно насаждавшегося советскими властями. Одной из особенностей грузинского религиозного возрождения является ощущение уникальной святости Грузии. В те годы, на заре существования независимого государства, стали набирать силу самые экзотические верования: что, исходя из современной интерпретации оды грузинскому языку, написанной в X веке, на Страшном суде будут говорить именно по-грузински; что страна находится под особым покровительством Богородицы; что Грузия преодолеет все свои невзгоды и в конце концов воссияет в Божественной благодати. Эти верования распространялись в песнях, картинах и застольных тостах. «Этнофилетизм, или религиозный национализм, усилился, и все более укреплялось убеждение, что Грузия занимает особое место в Божием замысле», — сказал Eurasianet.org теолог Бека Миндиашвили. Это новообретенное религиозное рвение стало принимать экстравагантные формы: верующие повсюду видели чудеса. Стали появляться старики и старухи, наделенные таинственными способностями, которые могли засвидетельствовать только их последователи. Обнаружение похожей на крест фигуры в древесном мху, на сырой штукатурке или на срезе свежеспиленного бревна истолковывалось как чудо и становилось поводом для массовой молитвы или сооружения часовни. В одной из деревень Цалкского района на юге страны верующие регулярно выстраивались в очередь, чтобы погладить форель, жившую в священном пруду; они верили, что это помогает от болезней печени и мигреней. Правительство было вынуждено выделить деньги на социальную рекламу, опровергающую убеждение, что внедрение нового электронного удостоверения личности — сатанинский заговор. Были — как же без этого — и случаи изгнания бесов. Сейчас социологи считают грузинскую религиозность одновременно поверхностной и пылкой. «Вопрос о вере постоянно присутствует в наших опросах, — сказал Eurasianet.org сотрудник Кавказского центра исследовательских ресурсов (CRRC) Коба Турманидзе. — Каждый год более девяноста процентов опрошенных говорят нам, что верят в Бога и что религия играет в их жизни важную роль». Но грузинская религиозность не вписывается в стандартную социологическую логику. «В других местах опросы обычно показывают, что у религиозных людей есть система ценностей, порожденная постулатами их веры, и она, как правило, отражается на решениях, которые они принимают, например, за кого голосовать, — сказал Турманидзе. — Также можно увидеть связь уровня религиозности с другими переменными — возрастной группой, принадлежностью к городскому или сельскому населению, наличием или отсутствием образования и так далее. В Грузии же все свалено в одну кучу, и сделать какие-либо обоснованные выводы очень трудно». Опросы показывают также, что, хотя очень многие называют себя верующими, мало кто из грузин регулярно ходит в церковь или строго следует ее учениям. Вместо этого верующие склонны обращаться к Богу кратчайшим путем при помощи ритуалов, приспособленных к собственным нуждам. При виде каждой церкви водители отпускают руль, чтобы перекреститься. Жилые дома, офисы и автомобили украшают небольшие киоты. В бесчисленных машинах, магазинах и квартирах можно увидеть наклейки с изображением креста — знак того, что они были освящены священником. Новый всплеск религиозности в Грузии с ее специфическими ритуалами и живущими по соседству святыми представлен в СМИ одним телеканалом, который называется «Quality Channel». Ее ведущие часто пересказывают какие-нибудь удивительные истории из жизни святых. «Однажды, когда монах Гавриил был в своей келье, черти сидели на потолке и бросали камни в рояль…» — начиналась одна такая история. Главный ведущий Георгий Асатиани объяснил, как он узнал, что интернет — творение Сатаны. «В английском алфавите w — 23-я буква, — недавно сказал он в своей передаче. — Если умножить два на три, получится шесть, так что www — это на самом деле 666, число Зверя». Умеренные грузинские верующие смеются и над такими проповедниками, и над святым с улицы Барнови. Сам будучи верующим, теолог Миндиашвили считает, что проблема Грузии состоит в том, что страна не впитывает христианские идеалы, такие как помощь другим и всепрощение, а вместо этого увлекается ритуалами, предрассудками и поклонением отдельным священнослужителям. Миндиашвили вспоминает слова из 25 главы Евангелия от Матфея: «Когда же придет Бог, Он скажет: „Алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был наг, и не одели Меня