СМИ

Ближний Восток окунулся в фазу перегруппировки сил, нахождения новых конфигураций межгосударственных альянсов. Происходящие на наших глазах процессы дают основания предположить приближение следующего этапа на пространстве от Ливии до Персидского залива — масштабный региональный конфликт с вовлечением в него сразу нескольких стран и военных сил. Импульсы предстоящей войне задаются повсюду. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху на обложке журнала Time В Ливии командущий Национальной армии (ЛНА) маршал Халифа Хафтар не может нанести решающий удар по своему врагу — Правительству национального согласия во главе с Фаизом Сараджем. Но накануне в ЛНА объявили об успешном окончании «первого этапа» наступления на Триполи. Многие винят Хафтара во всех смертных грехах. Например, во вступлении в негласный альянс с сирийским президентом Башаром Асадом, который поставляет ливийскому маршалу топливо для самолётов ЛНА. Между ливийским Бенгази и Дамаском якобы были организованы прямые рейсы находящейся под западными санкциями сирийской авиакомпании Cham Wings. Её воздушные суда, по данным некоторых источников, поставляли ЛНА всё, что подпадает под эмбарго уже в отношении Ливии: оружие, военную технику и боеприпасы. Ныне Хафтар нуждается больше всего в горючем для его боевой авиации, наносящей интенсивные удары по формированиям ПНС на широком фронте под Триполи. Впрочем, естественных союзников командующего ЛНА в лице Египта, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ) вступление Хафтара в предполагаемые военно-экономические связи с Дамаском, как можно понять, нисколько не смущает. Они продолжают поддерживать противника Сараджа с прежним задором. По другую сторону ближневосточных баррикад — Турция и Катар, которые с не меньшим энтузиазмом оказывают знаки внимания ливийскому ПНС. В североафриканской стране ныне сложилась глубоко патовая ситуация, выход из коей без серьёзных военных успехов той или иной стороны конфликта абсолютно не просматривается. Похожий «тупик» наблюдается на противоположном участке регионального фронта. Саудовская Аравия и ОАЭ не смогли добиться перевеса в Йемене, сломить сопротивление местного повстанческого движения «Ансар Алла» (хуситы). Ходят упорные слухи, что за войсками ОАЭ на йеменской территории, выводимыми из беднейшей страны арабского мира, скоро последуют и саудовские военные. Сейчас для Эр-Рияда и Абу-Даби главное не пропустить внезапный удар от Ирана, поэтому обеим монархиям Персидского залива требуется отвод сил из Йемена на исходные позиции и концентрация сил на базах на собственной территории. Посередине — геополитическая «родовая травма» Ближнего Востока в виде конфликта в Сирии. Здесь, на северо-западе арабской республики с начала июля ожидается мощное наступление войск Асада на поддерживаемые Турцией, открыто или завуалированно, вооружённые группировки, соответственно, «умеренной» и «непримиримой» оппозиции. Дополнительный мощный заряд конфронтации задаётся с иранского направления. Точнее — из акватории Персидского залива и прилегающего к ней района Мирового океана. Соединённые Штаты заговорили о сколачивании антииранской коалиции с главной установкой на обеспечение безопасности торгового судоходства на стратегических международных артериях — Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах. Американских союзников требуется занять чем-то конкретным, хотя их внимание в настоящее время не полностью сконцентрировано на одном только Иране. Вероятно, усилия по созданию указанной коалиции станут своеобразным тестом для формирования более амбициозных союзов. Прежде всего так называемой «арабской НАТО» — «Ближневосточного стратегического альянса» (Middle East Strategic Alliance, MESA) с участием шести арабских монархий Персидского залива, Иордании и Египта. О последнем уже достаточно длительное время нет информации. Все боятся Ирана, но мало кто из его региональных визави решается предпринять предметные шаги по вхождению в «арабское НАТО». Одним из самых заинтересованных субъектов в вопросе выступления против Тегерана единым фронтом является Израиль. И следует признать, он добился на данном поприще существенных успехов. 11 июля на обложке американского журнала Time появилось фото израильского премьера Биньямина Нетаньяху. Он рассказал изданию, что Израиль заключил «неформальный мир» с арабскими странами на фоне «общей иранской угрозы». По словам Нетаньяху, «региональная агрессия» Ирана и его продолжающиеся усилия по военному укоренению в Сирии и других горячих точках Ближнего Востока создали де-факто альянс, который помог улучшить имидж Израиля в арабских столицах. В том числе в государствах, которые до сих пор отказываются от каких-либо официальных контактов с Израилем. «Как только вы устраните идею ликвидации Израиля, вы сможете решить проблему мира, — сказал глава правительства еврейского государства. — Во многих отношениях арабские правительства вокруг нас уже переменили свою точку зрения». Он отметил, что этот сдвиг стал возможным не из-за уступок Израиля, а потому что он зарекомендовал себя позитивным региональным субъектом и силой, с которой нужно считаться. «Сильные выживают. Сильные и умные», — подчеркнул премьер. Сила противостоящих Ирану стран, особенно в военном измерении, не вызывает сомнений. Другой вопрос, насколько они окажутся «умными». Пока и в этом плане есть обнадёживающие сигналы. К примеру, в виде отказа президента США Дональда Трампа в ночь с 20 на 21 июня нанести по Ирану удар в ответ на сбитый над Ормузским проливом (по версии Тегерана, в иранском воздушном пространстве) американский военный беспилотник. Однако факторы войны ныне с очевидностью преобладают над факторами мира, что не позволяет осуществить давно назревшую деэскалацию в регионе Персидского залива. Иран уже определил для себя наиболее принципиальных врагов Исламской Республики, которые, как утверждают официальные лица ИРИ, подталкивают Трампа к войне. Это так называемая «команда Б», часто упоминаемая главой МИД ИРИ Мохаммадом Джавадом Зарифом. Её главными фигурантами руководитель внешнеполитического ведомства ИРИ, помимо действующего израильского премьера, полагает советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона, наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана и наследного принца Абу-Даби (столица и отдельный эмират ОАЭ) Мухаммеда бин Зайеда аль-Нахайяна. По сути, мир на Ближнем Востоке остаётся подвешен на волоске. Достаточно одного опрометчивого шага, как факторы войны обрушатся на регион в полную силу. На периферии указанного выше пространства (в Ливии и Йемене) ситуацию так или иначе, но можно держать под контролем, не допуская перерастания кризиса в полномасштабную войну. Иное дело — центр региона (Сирия) и примыкающая к нему акватория Персидского залива. Тут находится наиболее вероятный эпицентр будущего регионального военного конфликта с глобальными последствиями. Ближневосточная редакция EADaily