Проект ремонта разрушенного киевскими силовиками моста в районе Станицы Луганской предусматривает возможность проезда по сооружению машин скорой медицинской помощи. Об этом заявил министр иностранных дел ЛНР, уполномоченный представитель Республики на Минских переговорах Владислав Дейнего.

Накануне глава ЛНР Леонид Пасечник заявил о том, что Республика заставила Киев согласиться отремонтировать разрушенный украинскими силовиками мост через реку Северский Донец у Станицы Луганской.

"Надеюсь, в скором времени металлическая конструкция будет установлена на месте взорванного пролета моста. Проектная ширина этой конструкции - три метра, нагрузочная способность - пять тонн. Она не только облегчит людям переход через линию разграничения, но и позволит пропускать машину скорой помощи. Именно на этой возможности мы настаивали с самого начала, понимая, что от этого может зависеть здоровье и жизнь людей", - подчеркнул Дейнего.

Он напомнил, что представители ЛНР согласовали предложенный Международным Комитетом Красного Креста (МККК) проект ремонта моста "ещё в 2017 году и уже давно завершили бы ремонт при содействии МККК, если бы не противодействие украинских властей", по чьей "прихоти люди все ещё вынуждены спускаться и подниматься по хлипким деревянным трапам".

"Более четырех лет мы добивались от киевских властей согласия на ремонт моста, два года из которых вместе с нами согласования своего проекта от Украины требовал МККК. Но Украина по надуманным причинам блокировала все эти попытки. Удовлетворены, что Украина вынуждена пойти нам на уступки и обязалась отремонтировать мост. Это в своем роде компенсация малой части ущерба, причиненного нашей Республике. Это наша победа", - заявил министр иностранных дел ЛНР.

СТАНИЧНЫЙ МОСТ

В зоне ответственности ЛНР единственный официально работающий пункт пропуска расположен в районе Станицы Луганской, где линия соприкосновения проходит по реке Северский Донец. Пешее движение по мосту через реку, который был частично подорван киевскими силовиками в начале 2015 года, осуществляется по временным деревянным лестницам и настилам. Движение транспорта по мосту, который ЛНР неоднократно предлагала восстановить, сейчас невозможно.

Киев с самого начала обсуждения вопроса срывал согласование разработанного Международным Комитетом Красного Креста (МККК) проекта восстановления моста, требуя, чтобы ширина его пролета не позволяла осуществить пропуск по сооружению бронетехники. ЛНР неоднократно подчеркивала абсурдность требований украинской стороны, указывая на то, что предлагаемые Республикой характеристики подлежащего восстановлению участка моста - ширина три метра и нагрузочная способность в пять тонн - никоим образом не могут обеспечить движение по сооружению военной техники, однако являются минимальными для нормальной работы экипажей машин скорой помощи. Необходимость проезда санитарных автомобилей обусловлена большим количеством случаев ухудшения самочувствия людей, вынужденных по несколько часов находиться в очередях; регулярно фиксируются летальные исходы.

О работе с молодежью, педагогической мечте, помощи жителям прифронтовых территорий в рамках проекта "ЛНР 5 лет: с Республикой в сердце" ЛИЦ рассказывает заместитель директора по воспитательной и социальной работе Института педагогики и психологии Луганского национального университета (ЛНУ) имени Тараса Шевченко Анна Сычева.

СТУДЕНТ МИРА

Я работаю в ЛНУ всю свою сознательную деятельность, потому что сразу после окончания вуза я стала здесь работать в деканате и дальше связала свою жизнь с ЛНУ имени Тараса Шевченко. Работала на разных должностях, от секретаря директората до заместителя директора по воспитательной работе Института педагогики и психологии.

Мои наблюдения за молодежью имеют достаточно длительный период – около 15 лет. Могу сказать, что на сегодняшний день у меня есть педагогическая мечта – это студент мира, тот студент, который имеет возможность съездить отдохнуть в Грузию, покататься на лыжах в Домбае, поработать в Турции, съездить к друзьям в Чехию, в Польшу.

НАРУШЕННЫЙ ПРОЦЕСС

Хотелось бы мне, чтобы сегодня такая молодежь была? Да! Почему ее сегодня нет? Потому что нарушен процесс социализации молодежи, нет старших студентов, которые бы тянули за собой младших. Сегодняшние выпускники четвертого курса – это те, которые поступили во время боевых действий, и эти ребята уже международной практики не имели, к сожалению.

Я не могу сказать, что на сегодняшний день все плохо, этот момент восстанавливается, уже есть студенты второго курса, которые имеют достаточно большой опыт международных поездок. Они привозят тот опыт, который берут в различных странах, куда ездят, в основном это РФ, делятся впечатлениями с ребятами младших курсов и уже тянут их за собой.

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ МОЛОДЕЖИ

Если говорить о той цели, которую я ставила себе после войны в развитии молодежного движения, наверное, я ее потихонечку достигаю, потому что наконец-то есть преемственность поколений между молодежью, я просто контролирую, курирую этот процесс. Это очень здорово, когда мы будем иметь самостоятельного, самодостаточного студента, который будет не просто сам развиваться, но и тянуть за собой младших.

Наши студенты развиваются сразу в нескольких направлениях, которые не мешают друг другу. Те студенты, с которыми мы ездим в международные поездки, работают здесь в самоуправлении, и они же с удовольствием ездят по прифронтовым территориям с гуманитарной миссией. Они не просто получают для себя опыт, они и передают этот опыт другим ребятам. Поездки на прифронтовые территории носят только добровольный характер, у меня есть студенты, которые из поездки в поездку ездят со мной и уже не видят себя без этой работы. Мне кажется, что эти поездки, наверное, им более важны, чем жителям прифронтовых территорий, потому что там студенты понимают, что идет война, что они не имеют морального права стоять на месте в своем развитии в то время как такая же как и они молодежь отстаивают наши границы, нашу Республику на переднем крае.

Студентов всегда поражает, что в прифронтовых районах куча молодежи, там много детей в школах, садиках прямо на линии соприкосновения. И это не просто молодежь, которая там живет, существует и доживает – это молодежь, которая тоже пытается развиваться. Наши студенты приезжают оттуда совершенно с другим пониманием жизни и своей цели в ней.

ОСОЗНАННЫЙ УДАР

Мое восприятие перевернуло 2 июня 2014 года, ведь тогда я думала, что мы еще можем договариваться, была надежда на мирный исход. Когда были бомбардировки с воздуха по мирным жителям, по детскому парку – для меня перевернулось все.

Считаю ли я себя по национальности украинкой? Наверное, да, потому что у меня родители украинцы, я жила на этой территории, живу по сей день, никуда не уезжала во время боевых действий, но гражданкой этой страны я больше быть не могу и не хочу, потому что я не понимаю государство, которое убивает своих детей. Мы можем много спорить, но ни одна мать не простит гибель своего ребенка. Я бы не простила никогда. Со стороны ЛНР и ДНР погибло очень много детей. Мы можем говорить о политической ситуации, кто прав и не прав, но не права в любом случае та сторона, которая убивает детей.

Бомбардировки по городу четко определили мою позицию. Я не понимаю страну, которая не стала разговаривать, которая открыла огонь с воздуха. Я не знаю, чем они обосновывали свой удар по людям, по ЛОГА, но я сомневаюсь, что пилоты в самолете не понимали, куда они стреляют. В самолет не сажают глупых людей, пилот прекрасно понимал по координатам, куда он бьет, невозможно этого не понимать, это был осознанный поступок.

СЕПАРАЦИЯ ДУШ

После этого дня, который для меня решил все, я оставалась в своем городе, в своей Республике, помогать своей Родине, своим землякам, и это не зависит от национальности, гражданства.

Тогда я услышала, я считаю, очень правильную формулировку того, что здесь происходит – сепарация душ, то есть люди вне зависимости от национальности, возраста, профессии выбрали защиту этой земли.

У меня были студенты-азербайджанцы, когда я пришла в 2014 году выдавать дипломы, они первыми пришли на помощь. Я им говорила, чтобы они ехали домой, потому что будет война, они сказали, что собрались идти в танкисты. Они произнесли простую фразу: "Мы же с вами один хлеб едим, одну воду пьем, живем на одной земле, почему мы не можем умереть за эту землю?" Я знаю, что до 2016 года эти ребята точно служили в танковых войсках. Такое простое размышление, размышление молодого человека, мужчины, но ведь оно правильное. Меня это поразило, я всегда говорю, что не только мы учим молодежь, у молодежи тоже нужно учиться, молодежи нужно доверять.

Луганск всегда был многонациональной территорией и чего удивляться, если разные национальности стали на защиту этой земли.
НЕИЗГЛАДИМЫЙ ОТПЕЧАТОК

Мы работаем со штабом по работе с прифронтовыми территориями, мы с ним согласовываем и планируем каждую поездку. На прифронтовые территории я беру только совершеннолетних ребят, которые сами могут принимать за себя решения. Мы посетили те территории, которые больше всего в этом нуждались – это Славяносербский район, Первомайск, Брянка, Кировск, Калиново, Золотое-5, Анненково, Лотиково.

Цель наших поездок – это, прежде всего, психологическая консультация ребят, детей, которые находятся на прифронтовой территории и нуждаются в ней. Они каждый день находятся под обстрелами, а на детях это оставляет неизгладимый отпечаток. Есть ребята, с которыми очень сложно работать социальным педагогам, психологам, есть ребята, которые не поддаются влиянию. Для этого приезжают очень сильные, опытные специалисты Института педагогики и психологии ЛНУ.

Мы посещаем прифронтовые территории уже второй год, когда приезжаем в эти районы снова, бывает, встречаем тех ребят, с которыми уже поработали. Самая лучшая награда для нас и тех психологов, которые работали с детворой, то, что дети начали ходить в школу, а до этого ребенок отказывался туда ходить, потому что в школе пережил бомбежку, начали общаться с родителями.

Был у нас мальчик, который увидел смерть двух своих родителей, когда в огород прилетел боеприпас. Этот мальчик отказывался общаться с бабушкой, с другими людьми. После этого мы увидели этого мальчика в кругу детей в школе, то есть мальчик опять социализировался, вернулся в то общество, в котором должен развиваться ребенок. Вот эта помощь является самым главным.

ПОМОЩЬ ВСЕЙ СЕМЬЕ

С ребенком работают психологи только после того, как поработают с его либо опекунами, либо родителями, то есть помощь оказывается всей семье. Работать с ребенком можно только с разрешения родителей в их присутствии, очень часто проблемы идут и от родителей, потому что они не знают как себя повести в ситуации, как правильно подойти к ребенку. За одну поездку мы примерно можем оказать помощь 15 семьям.

Представьте себе социального педагога, который работает в школе каждый день находящейся под обстрелами. Ему надо помочь всем детям, это нереально, поэтому наши приезды – это еще и помощь социальным педагогам и психологам. Они также имеют возможность получить консультацию у наших психологов, более того, в рамках поездок мы осуществляем семинары от практикующих психологов для таких же психологов и социальных педагогов, которые работают в прифронтовых районах. По результатам этого семинара все специалисты получают сертификаты, что тоже важно, ведь не каждый из них имеет возможность повысить свой профессиональный уровень в условиях боевых действий.

Концерты мы проводим не на всех территориях, но если приезжаем в школу, то учителя просят проводить их, потому что на прифронтовые территории редко заезжают какие-то другие коллективы кроме местных. Преподаватели и ребята с удовольствием ходят на эти концерты, потому что видят другие номера, другие лица. Концерт еще проводится и, скажем так, с маскировочной целью, потому что, если мы ведем ребенка к психологу, то можно столкнуться с тем, что в школе с него будут смеяться. Во время концерта в другой части школы проводятся консультации, уследить во время концерта какой ребенок вышел на консультацию невозможно, дети этого не замечают.

Наши ребята, общаясь с детьми с прифронтовых районов, сами светятся, для студентов это тоже большой профессиональный и эмоциональный подъем.

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ МАРАФОНЫ

Еще одно направление нашей работы – это благотворительность, наш вуз оказывает помощь прифронтовым территориям по мере сил и возможностей и потребности. У нас есть практика в вузе как проведение благотворительных марафонов, собираем определенную сумму денег и решаем те проблемы, которые возникают у ребят на прифронтовых территориях.

Например, с одного марафона мы потратили средства на приобретение подарков, необходимых вещей и вкусностей для центра по содержанию и уходу за престарелыми людьми Кировска, опять-таки в этом центре содержатся те люди, которые пострадали от боевых действий. Например, там был дедушка, который трое суток лежал под обломками своего дома, поврежденного от обстрел. После того, как его нашли, привезли на лечение, содержание и уход в этот центр. Приходя из комнаты в комнату, мы сталкивались, что каждый человек рассказывал свою историю студентам, и эти истории невеселые, они произвели на ребят неизгладимое впечатление.

Также мы собирали средства на помощь детям-инвалидам с прифронтовых территорий на приобретение ортопедической обуви. К ребятам, живущим на линии соприкосновения, мы часто привозим канцелярию, подарки, потому что им это важно, они с удовольствием это воспринимают, территории всегда нас встречают очень тепло.

РВЕНИЕ ПОМОЧЬ

Рвение помочь у студентов есть, я всегда говорю им о том, что живущие у линии соприкосновения люди находятся на форпосте. Я безумно удивляюсь, что за пять лет непрерывных обстрелов и боевых действий у них дома они не поменяли своего мнения, не поменяли свой выбор, свою позицию. Если они этого не сделали, то, как же имеем право поменять ее мы?