СМИ

Андрей Фефелов. Елена Георгиевна, 28 мая бойцы спецназа полиции «Республики Косово» вторглись на территорию северных районов Автономного края Косово и Метохия, где проживают преимущественно сербы, и учинили спецоперацию с участием 73 бронированных автомобилей. В результате президент Сербии Александр Вучич отдал приказ привести Вооружённые Силы Сербии в состояние полной боевой готовности. В чём суть произошедшего?
Елена Пономарёва. Балканы никогда не переставали быть особой зоной мировой политики. Это «стыковой регион», где пересекаются интересы ведущих мировых игроков: и государств, и транснациональных корпораций, и иных наднациональных структур. В настоящий момент огромную роль здесь играют нелегальные участники мировой политики. Это, прежде всего, международный криминал и международный терроризм.
Внимание к этому региону никогда не ослабевало, что связано, в частности, с тем, что здесь до конца не решены спорные политические вопросы. Поэтому, когда мы анализируем произошедшее 28 мая, нужно помнить слова выдающегося политика XX века Рузвельта: «В политике ничего не происходит случайно. Если что-то случилось, то так и было задумано».

Некоторые горе-политологи о событиях конца мая говорят, что это была лишь очередная провокация… Это не так. Данная акция тщательно готовилась и преследовала цель осуществить давление на Белград с целью ускорения процесса изменения баланса сил в регионе.
Андрей Фефелов. А откуда «есть пошёл» этот современный виток балканского кризиса?

Елена Пономарёва. Косовский вектор (есть еще боснийский и хорватский – они заслуживают отдельного разговора) балканского кризиса был активизирован 20 лет назад. 24 марта 1999 г. под предлогом борьбы за права человека началась агрессия стран-членов НАТО против суверенного европейского государства – Союзной республики Югославия. Это был первый в истории военный удар, нанесенный по суверенному государству в ответ не на внешнюю агрессию, а на внутренний конфликт. Эскалация косовского конфликта до масштабов «гуманитарной интервенции» поставила острый вопрос не только о контурах и принципах мировой системы XXI века, но и о границах функционала наднациональных, прежде всего, силовых структур. Необъявленная война НАТО против Югославии и сербов с многочисленными жертвами и разрушениями длилась 78 дней и привела к отторжению от Сербии её исторической родины – автономного края Косово и Метохия, албанское население которого в феврале 2008 г. объявило о создании собственного государства.
То, что в последние несколько месяцев происходит на Балканах, в частности, протесты против политики Вучича в самой Сербии, осложнение ситуации в Македонии, новый виток косовского кризиса, — все эти события всё время отодвигают с повестки дня вопрос о последствиях агрессии 1999 года, о том, будут ли, в конце концов, наказаны виновники этой агрессии.
В том, что на территории сербского края было создано ещё одно албанского государство – протекторат США – есть и косвенная вина тогдашнего руководства РФ. 3 июня 1999 года Скупщина (парламент) Сербии одобрила документ «по достижению мира», представленный представителями ЕС и России – Мартти Ахтисаари и Виктором Черномырдиным. Широкой общественности документ впервые был представлен лишь 7 июня, когда он был зарегистрирован в СБ ООН под номером S/1999/649. Сербия брала на себя обязанности вывести из Косово и Метохии (далее – КиМ) все военные и полицейские силы и соглашалась на размещение в крае международных сил безопасности. Как свидетельствуют многочисленные участники переговоров, именно под давлением российской стороны сербы были вынуждены пойти на условия, которые диктовала страна-агрессор – США.

Андрей Фефелов. То есть мы сказали, что не будем вмешиваться?

Елена Пономарёва. Да, получилось так. Именно Черномырдин уговорил Милошевича пойти на переговоры, а по сути капитулировать.
Что же обещалось в результате этого мирного соглашения? Документ предполагал, что согласованному числу югославских и сербских военнослужащих будет разрешено вернуться в край для разминирования, обеспечения охраны сербских святынь и несения службы на ключевых погранзаставах. Что же касается политического процесса, то План мирного урегулирования предусматривал «существенное самоуправление для Косово, при всестороннем учете соглашений, заключенных в Рамбуйе, и принципов суверенитета и территориальной целостности СРЮ и других стран региона и демилитаризации Освободительной армии Косово». Однако «добрые» намерения так и остались на бумаге.
Здесь самое время вспомнить Иосифа Виссарионовича Сталина, который в апреле 1944 г. в разговоре с Тито сказал следующее: «В этой войне не так, как в прошлой, а кто занимает территорию, насаждает там, куда приходит его армия, свою социальную систему. Иначе и быть не может». В современных условиях ничего не изменилось – правила устанавливает та сторона, армия которой находится на территории конкретного государства, конкретной территории. Косово после событий 1999 года было разделено на пять секторов, в которых были размещены многофункциональные оперативные группировки НАТО под командованием США, Франции, Германии, Италии и Великобритании. Российские миротворцы там находились до 2003 года. Мы знаем про этот выдающийся…

Андрей Фефелов. …Приштинский бросок.

Елена Пономарёва. Да. Операция сводного батальона ВДВ, проведенная в ночь с 11 на 12 июня 1999 г. по взятию под контроль аэропорта «Слатина» в Приштине и обеспечению российского присутствия на Балканах, по праву считается одной из самых успешных. Показательно, что в западной журналистике и литературе эту операцию называют исключительно – приштинский инцидент. Акцентируя тем самым внимание на случайном характере акции, подавая ее как неприятное недоразумение. Натовцам неприятно вспоминать, что российский батальон не только красиво и технично обыграл мощнейшую группировку, но и то, что на всем пути следования наших десантников сербы встречали цветами как героев-освободителей.

Андрей Фефелов. Об этом снят фильм «Балканский рубеж».

Елена Пономарёва. Совершенно верно. Хотя, как говорит Л. Ивашов – непосредственный участник тех событий – в жизни всё было гораздо трагичнее. Кстати, свою очередную книгу о процессах в регионе я назвала «Балканский рубеж России. Время собирать камни»…

Однако героические действия российских десантников остались лишь эпизодом в событиях 1999 года. Планы отторжения Косово, формирования на этом кусочке сербской земли полностью подконтрольной политии и создания там крупнейшей американской военной базы были очевидны еще до начала агрессии. Сценаристы вторжения хорошо усвоили урок начальника Генерального штаба вооруженных сил Австро-Венгрии (с 1881 по 1906 гг.) Ф. Фон Бек-Ржиковского: «Ключ к Балканам находится скорее в Косово и в Македонии, чем в Константинополе». После подписания мирных соглашений, руководство Косово, следуя стратегическому плану Вашингтона и ЕС, постепенно, шаг за шагом усиливало свои позиции как независимого от Сербии игрока. 17 февраля 2008 г. Приштина провозгласила независимость, которую сразу же признали ведущие западные страны, а первым это сделал Афганистан, по всей видимости, отдавая таким образом дань своим собратьям по мафиозно-террористической деятельности. С этого момента перед косовскими албанцами и их кураторами остро встал вопрос полного признания. Под сильнейшим давлением в 2013 году Белград согласился на подписание Брюссельских соглашений, которые правильнее было бы называть «Брюссельским сговором» — по аналогии с Мюнхенским сговором, потому что именно тогда были подписаны документы из 15 пунктов, согласно которым Сербия фактически отказалась от своего влияния в регионе. В частности, Белград признал действительность на всей территории КиМ полномочий и прав полиции Косова, его министерства внутренних дел, судебной и административной систем Приштины (п. 7). За Сообществом районов с сербским большинством в Косово сохранялась возможность заниматься вопросами экономического развития, образования, здравоохранения, городского и сельского планирования (п. 4). Далеко не только большинство сербов оценили этот текст как полную капитуляцию Сербии перед албанскими властями Косово, как открытие пути к созданию «Великой Албании». Сербская православная церковь (СПЦ) выступила резко против соглашения. В распространенном 22 апреля 2013 г. заявлении Священного архиерейского синода СПЦ, в частности, отмечалось: «Этот документ устраняет присутствие сербской государственной власти в Косово и Метохии. Это похоже даже не на продажу нашей самой важной в духовном и историческом плане территории, а на безоговорочную капитуляцию». Действительно, Брюссельский сговор привел к фактическому признанию Косова Белградом – он признал все косовские документы, выделил интернет-домен, телефонный код и всё, что необходимо для самостоятельного функционирования государственных структур.
Поэтому с формальной точки зрения приштинские власти ничего не нарушили – полицейский спецназ ROSU 28 мая провел спецоперацию в рамках «борьбы с коррупцией и организованной преступностью в рядах полиции». В общинах Звечан и Зубин-Поток спецназовцами были арестованы 28 человек, из которых 19 – сербские полицейские, служащие в результате Брюссельского сговора в косовской полиции. Другое дело то, какими методами проводилось задержание. Боевики ROSU использовали шумовые гранаты и открыли огонь из боевого оружия по молодым людям, забросавшим их камнями на одной из улиц Косовской Митровицы. Полицейские намеренно разбивали припаркованные у обочин автомобили. При арестах и обысках в частных домах были выбиты все окна и серьёзно испорчено имущество. «Правоохранители» разгромили местное кафе, где люди пытались укрыться. О том, как проводились аресты, можно судить по состоянию задержанного российского сотрудника миссии ООН – УНМИК Михаила Краснощёкова. Не спецоперация, а максимально жестокие боевые действия! Вообще, удивительно, когда правительство самопровозглашённой республики, во главе которой сидят криминальные авторитеты, наркодилеры и торговцы человеческими органами, вдруг объявляет официально о борьбе с криминалом. Это вообще, конечно, нонсенс…

Что же касается истинных причин и последствий этой акции устрашения, полагаю, что она непосредственно связана с процессом окончательного признания «Республики Косово».
Андрей Фефелов. Но ведь западные страны признали Косово уже давно?

Елена Пономарёва. Конечно, когда мы говорим «окончательное признание», речь идёт именно о том, что это новообразование может признать Сербия. Кстати, не все страны ЕС и не все страны — члены НАТО признали «Республику Косово». Греция, Испания, Словакия и Румыния – не признали, не говоря уже о таких гигантах мировой политики, как Россия, Китай, Индия, Аргентина, Израиль. Даже Украина в этом вопросе солидарна с Москвой и Белградом, хотя понятно, по каким соображениям. Как видим, не только в международном сообществе в целом, но и в евроатлантическом лагере нет полного единства. Кстати, за последние месяцы 13 государств отозвали свое признание. Тем не менее, вопрос окончательного признания предполагает достижения нового соглашения между Белградом и Приштиной по урегулированию вопросов жизнедеятельности именно северных общин Косово и Метохии, где все еще проживает несколько десятков тысяч сербов. Поэтому акция устрашения была предпринята именно там.
Буквально за две недели до событий 28 мая группа наших политологов под руководством О. Бондаренко опубликовала доклад, где были рассмотрены три возможных сценария решения косовского вопроса. Один из них – силовое решение. Не случайно Приштина в противоречие с резолюцией ООН 1244 и при явном одобрении ЕС и США наращивает военную мощь.

Напряженность в регионе ощущалась уже давно. Когда приезжаешь на Балканы, неважно, кстати, куда именно: в Албанию, Болгарию, Боснию и Герцеговину или в Сербию, то некое состояние тревожности не покидает.
Андрей Фефелов. Явно зреет что-то…

Елена Пономарёва. Да, балканский порох в очередной раз нагрет до опасных пределов горения. Крайне сложная социально-экономическая ситуация накладывается на недорешённые геополитические вопросы, которые не позволяют развиваться дальше, при всём стремлении балканских политиков в евроатлантику.

Но вернемся к сценариям развития региона.
Первый, самый мирный: статус-кво — всё остаётся по-прежнему, а ситуация разрешится, когда придёт время. Есть ведь случаи, когда в течение десятилетий не признаются те или иные государства и вполне нормально существуют. В то же время нужно понимать, что статус-кво уже не удовлетворяет и запросы официального Белграда, который испытывает все усиливающееся давление со стороны Брюсселя (как ЕСовского, так и НАТОвского).
На данный момент Россия, не участвуя непосредственно в балканских переговорах, фактически, поддерживает этот сценарий. В ходе визита в Сербию 17 января 2019 г. В. Путин сказал именно то, что хотела услышать сербская общественность. Президент тогда заявил, причем неоднократно, о необходимости следовать букве Резолюции 1244, которая гарантирует территориальную целостность Сербии. Приведу лишь одну цитату из речи В. Путина: «Иногда складывается впечатление, что принимавшиеся ранее решения принимались только для того, чтобы растащить сербский народ по разным государственным квартирам. И все эти решения вряд ли будут жизнеспособными, если они не будут справедливы. Мы все вместе должны будем убедить наших партнеров в том, что если мы хотим добиться стабильности в регионе, то мы должны, конечно, уметь находить компромиссы, но когда они найдены, мы должны их соблюдать».

Второй сценарий — так называемое разграничение. «Разграничение» или как любит говорить Вучич – «компромисс» – означает не просто раздел КиМ на сербскую и албанскую часть, а обмен территориями. Обсуждается, что Северное Косово, населенное преимущественно сербами, отойдет к Сербии, а населенные преимущественно албанцами и прилегающие к Косово южно-сербские общины Буяновац и Прешево отойдут к РК (т.н. «пакетный план» президента Косова Х. Тачи).

По мнению Тачи, «если небольшая коррекция границы является ценой для окончательного мирного соглашения, то это должно быть приемлемым». Соответствующий документ, по его мнению, должен быть подписан «при поддержке США», а Россия «похоже, готова принять соглашение, которое будет достигнуто» между сторонами.
Вучич был согласен на раздел Косово с возвращением Белграду контроля над северными районами края с внимательным обсуждением их обмена на южно-сербские общины Прешевской долины. Такая позиция стала одним из триггеров антиправительственных протестов. Длительность (с 8 декабря 2018 г. по н/в, в Пионерском парке Белграда разбит палаточный лагерь оппозиционеров) и массовость протестных выступлений (включая попытки захвата ТВ-центра и президентского дворца) серьезно напугали руководство страны. Однако не столько эти протесты, сколько непримиримая позиция клана Харадиная и стоящих за ним сил – они категорически против передачи Сербии Северного Косова – сделали на данный момент идею «разграничения» нереализуемой.
Германия и Франция (более осторожно – у Макрона своя игра) с самого начала заявляли о неприятии территориальных разменов как таковых, поскольку это может привести к эскалации напряженности в Македонии и Боснии. Ангела Меркель по данному вопросу высказалась предельно ясно: «Территориальная целостность государств Западных Балкан уже сформировалась и не может быть изменена. Предпринимаются некоторые попытки начать разговоры о границах, но мы не можем этого делать».

В свою очередь Донадьд Трамп и ЕС настроены в пользу возможной сделки Приштины и Белграда, даже если она предполагает изменение границ. Такое соглашение, если оно будет достигнуто, по мнению Комиссара ЕС по вопросам расширения и политике соседства Й. Хана, станет уникальным, но «не должно быть использовано как пример в случае решения других проблем».
Россия до сих пор не высказала отношения к идее «разграничения», что в сложившейся ситуации выглядит наиболее верным шагом. Дело в том, что результат «разграничения» может быть только один. После признания Косово сначала станет частью албанского Шенгена, затем войдет в «Великую Албанию» (название условное), а поскольку Албания уже член НАТО, то территория сербского края автоматически станет частью альянса. К этому следует добавить членство в НАТО Черногории и скорое вступление в организацию Македонии.
В таких условиях Вучич скорее всего заявит, что имеющееся окружение не позволяет Сербии сохранять свой нейтралитет и поэтому страна вынуждена будет вступить в НАТО. После этого в соответствии с внешней политикой ЕС, куда стремится Сербия, могут быть введены санкции против РФ. Иными словами, для России может повториться история с Черногорией, где М. Джуканович до последнего клялся в дружбе и считался надёжным партнером, но одним из первых в 2014 г. ввел санкции против нашей страны и за год перед вступлением в НАТО обвинил Москву в попытке «государственного переворота».
Однако вернемся к идее разграничения. Главным её оппонентом и «самым большим сербом» в сложившейся ситуации оказался премьер-министр Косово Рамуш Харадинай. Почему? Здесь мы подходим к еще одному важному уточнению: ни Тачи, ни Харадинай не являются самостоятельными фигурами. За ними стоят крупные мировые игроки…

Андрей Фефелов. Такие как США и Германия?

Елена Пономарёва. Учитывая сложность внутриполитической ситуации в самих США, нельзя сказать, что Вашингтон полностью поддерживает Тачи или Харадиная. Американские элиты имеют различные, иногда прямо противоположные цели в регионе. Однако, если не вдаваться в нюансы, Соединённые Штаты, естественно, на стороне Приштины.

Показательны в этом смысле недавние слова Харадиная: «США, независимо от обстоятельств, будут всегда на стороне Приштины, даже в случае нарушения ею всех основ международного права».
Андрей Фефелов. Дерзкое заявление…

Елена Пономарёва. Не просто дерзкое, а откровенное и крайне показательное. Даже если Пентагон, частные американские военные компании, ЦРУ и ТНК ведут на площадке Косово игру друг против друга, они в любом случае рассматривают эту территорию как зону своих интересов, как свой протекторат. Тем не менее, американцы не единственные игроки.

На территории Косово столкнулись интересы США как кластера транснациональных компаний, ЕС и отдельных европейских государств. Харадиная, как уже отмечалось, поддерживают Германия и Франция (с определёнными оговорками). Думаю, провал встречи лидеров Сербии, Косово и Албании в Берлине 29 апреля в определенной степени был связан именно с этим.
Андрей Фефелов. Еврогранды считают, что если произойдёт процесс признания в новых границах, может «посыпаться» весь ЕС?

Елена Пономарёва. Да, ведь тогда, например, в Испании или Италии могут заявить: раз вы можете на Балканах менять границы, то чем мы хуже …

Андрей Фефелов. То есть им в принципе идея признания через размен территорий кажется опасной?

Елена Пономарёва. Признание через так называемые компромиссы или разграничение действительно опасно. Прежде всего для Балкан. В такой ситуации очевидно активизируется Республика Сербская. Баня-Лука может провести референдум, по итогам которого воссоединиться с Сербией или создать своё собственное государство… Тем более, что Босния и Герцеговина (далее – БиГ) — это сложный и бесперспективный в плане мирного урегулирования европейский анклав.
Андрей Фефелов. То есть прецедент опасен?

Елена Пономарёва. Очень. Но пока политики обсуждали эту идею, проверяли общественную реакцию, она, по сути «выветрилась» и потеряла для Приштины свою актуальность. Косовары решили не только не отдавать никаких территорий Сербии, но и забрать у неё населенные албанцами. На днях Тачи пригрозил Брюсселю (!) начать процесс объединения территорий, где проживает достаточное количество албанцев, если Евросоюз срочно не решит визовый вопрос косоваров. «Мы можем провести это _

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.