СМИ

Борьба за независимость Ирландии шла полным ходом. Но вот одним прекрасным утром случилось то, чего явно не ожидал никто: Лимерик объявил себя… Советской Республикой. Как до такого дошло — сейчас расскажем. Началось всё с того, что в ирландском городе Лимерике на главпочтамте работал обычный парень — Роберт Бирн. Но это же Зелёный остров. Тут надо поддерживать революционеров и борьбу за независимость, а иначе соседи не поймут, да и в пабе косо смотреть будут. В общем, в начале января 1919 года наш герой сходил на похороны участника протестного движения, после чего ожидаемо был уволен с работы. Ещё через пару дней в дом к его матери постучали констебли и вежливо поинтересовались, нет ли Роберта дома? Роберта дома не оказалось. Зато полицейские нашли револьвер, что сочли достаточным поводом для обвинения ирландца в поддержке повстанцев, и отправили его в тюрьму на год. Для наступления просветления. Но получилось ровно наоборот. В тюрьме Роберт воспрял духом и стал подбивать других заключённых на беспорядки и попутно озвучивать мысль, что раз их сюда засадили королевские констебли, то значит все узники — политические и борются за независимость Ирландии. В знак серьёзности намерений заключённые устроили погром в камерах и поломали решётки. Тут расстроился начальник тюрьмы, ведь всякие выступления портили ему статистику и вверенное имущество. И на подавление бунта бросили полицейских. Те особо в средствах не стеснялись, избили всех участников «перфоманса», отняли одежду и личные вещи. Зачинщиков отправили в карцер на хлеб и воду, после чего, сочтя дело сделанным, — блюстители закона удалились. Роберт Бирн Бирн, расстроенный, что его не воспринимают как политическую фигуру, объявил голодовку. До «просвещённых» 80-х оставалось ещё более 60 лет, так что «кровавым англичанам» ничего не оставалось, как перевести его в больницу, дабы сохранить здоровье. Ведь Падди с самого детства терпеть не мог англичан… Тут на сцену вышли борцы за независимость, которые решили спасти «товарища по борьбе». Ну и попиариться на этом, чего уж. Двадцать четыре человека вошли в больничную палату нашего героя, изображая посетителей, ещё пятнадцать остались снаружи в качестве группы прикрытия. Средством эвакуации был выбран грузовик, в котором лежал гроб с одеждой для Бирна. Что характерно, стволов на всех не хватило, так что вооружена была только половина бойцов. Если бы всё прошло как надо — это была бы не Ирландия. Полицейские засомневались в том, что такая толпа здоровых мужиков пришла просто навестить Бирна, и открыли огонь. Здоровые мужики радостно стали стрелять в ответ. В случившейся неразберихе погибли констебль Мартин О’Брайен и… Роберт Бирн, который получил ранение и благополучно отдал богу душу на следующий день. Установив слежку за женой и матерью бунтовщика, полицейские вышли на коттедж, где лежало его тело, и арестовали всех, кто там находился. Что вызвало ещё больше протестов среди населения — со стрельбой в стражей закона, по старой традиции. Ирландский Совет Тем временем неспособность полиции урегулировать весь этот бардак развязала руки военным. Девятого апреля 1919 года бригадный генерал Гриффин объявил, что округ Лимерик становится «специальной военной зоной» (в нём вводится «режим контртеррористической операции»), а все граждане должны будут иметь специальные идентификаторы для прохода на закрытую территорию. Всё бы ничего, но границу этой зоны провели так, что все жилые кварталы округа Томондгейт с рабочими остались с одной стороны, а производственные предприятия с другой (особенно пострадала фабрика «Кливс» по производству сгущённого молока и висковарня «Уокерс»). Помимо проверок четыре раза в день людям надо было ещё получать разрешение на проход через КПП у местных констеблей, которые должны были подтверждать лояльность короне. Естественно, что большинство стоявших на учёте «революционеров» его не получили и потому остались без работы. Совет торговцев и рабочих был органом, который следил за ущемлением прав служащих на производстве, — этакий аналог профсоюза. И когда одновременно стало тягостно и бизнесменам, и производственникам — реакция не заставила себя ждать. Вся власть Совету! Утром 14 апреля в Лимерик вошли военные части и бронетехника, но их встретили листовки, которые объявляли начало Всеобщей забастовки и самоуправления в округе. Фабрики, магазины, банки, рестораны — и даже пабы! — стояли закрытыми. Рабочие прошли по улицам, требуя прекратить ущемление их прав. Военное руководство принялось совещаться с центром на предмет «что делать», отчего пауза затягивалась. Вся территория округа Лимерик попадала под самоуправление Совета, который решил брать пример с далёкой Soviet Russia, где к власти пришли как раз такие рабочие комитеты, и вообще «страна идёт прямиком в коммунизм». Получалось, конечно, не очень с оглядкой на местные реалии. Для начала, к революционерам пришли их жены и спросили, где брать еду, «раз уж вы, мужчины, позакрывали все торговые точки». Совет стал выдавать распоряжения о выдаче продовольствия и одежды из магазинов по расписке от нового органа власти. На что последовал закономерный вопрос: «А кто будет платить?». «Ха!» — сказал Совет Лимерика и напечатал собственные деньги. А заодно выделил «рабочие отряды» для контроля за ценами на продукты. Тем не менее еды и топлива не хватало, так что по Ирландии был брошен крик «помогите кто чем может молодой республике». Попутно разгрузили «в счёт будущих успехов» 7 000 тонн зерна из стоявших в порту кораблей. Часть окрестных фермеров согласилась помочь добровольно, часть добровольно-принудительно. Как-то тяжело отказывать крепким ребятам, которые смотрят тебе в глаза и спрашивают, поддерживаешь ли ты революцию и народное самосознание. С топливом тоже была беда — профсоюз угольщиков отказался поддержать выступление и перестал поставлять грузы в город. Хуже было то, что организацию не поддержал Ирландский союз транспортников и рабочих (ITGWU), справедливо заметивший, что «вообще-то вы бастовали против несправедливости, а теперь декларируете политические цели». А без этой организации глобальная забастовка и установление общей власти было обречено на провал. Несмотря на горячую словесную поддержку из далёкой России и даже Венгрии. Давить на больное В итоге военные получили из Лондона несколько телеграмм и пошли договариваться с руководством предприятий, что теперь те будут выдавать разрешения на работу. На это уже не смогли пойти представители рабочих и стали устраивать провокации, пытаясь прорваться на рабочие места, не предъявляя никаких разрешений. Выступления, конечно, надо было заканчивать. Но как? Просто отвести войска военные не могли — упадёт реноме Короны. Да и Совет Лимерика должен был остаться в плюсе — глобальной забастовки не предвиделось, а результат локальной стачки выглядел не ахти. Выход нашли простой и изящный. Военные договорились с предпринимателями, что выдавать разрешения на проход всё же будут бизнесмены, а не полицейские. Если такой вариант ирландцев не устроит, всё население города — а это 38 тысяч человек — должно быть эвакуировано. Как это сделать, никто не представлял, но идея была хорошая. В итоге утром 27 апреля, спустя две недели после начала забастовки и провозглашения «Советского Лимерика», на стол Совета легло письмо мэра и местного епископа с призывом прекратить бардак. Неизвестно, что повлияло больше (редакция ставит на духовенство), но в тот же день все выступления были свёрнуты, а жизнь горожан вернулась в привычное русло. Вот так из банального спасения обычного ирландского телеграфиста родилась и погибла республика Советский Лимерик — кусочек коммунизма на Зелёном острове. Александр Потёмкин