СМИ

© РИА Новости, Александр Вильф | Перейти в фотобанкСвобода от сексуальности по-прежнему считается радикальным шагом, в отличие, от например, свободной любви. Каждая новая сексуальная ориентация неизбежно вызывает скепсис. Кроме того, демисексуальность — по шкале от асексуальности до секс-позитивности она где-то на полпути — вопрос малоизученный. И тем не менее, популярность термина в последние годы растет.Лидии Буонаюто (Lidia Buonaiuto) было 27, когда все встало на свои места и камень свалился с души. Никакая она не уродка и не извращенка — ее взгляды на секс и отношения разделяют очень многие. Так она поняла, что она — демисесуалка. «Я вообще редко влюбляюсь», — говорит она, чуть ли не извиняясь. Демисексуальность, считает она, вполне доходчиво описывает ее ощущения: «Сексуальное влечение у меня не возникает просто так, как у большинства людей. Такого не бывает. Вообще я гетеро и ханжой себя не считаю, но чтобы пробудилось сексуальное желание, мне нужна глубокая эмоциональная связь. Это не вопрос личных предпочтений или не черта характера». Она объясняет, что это как некий неврологический блок, который мешает «нормальным» романтическим и сексуальным связям. Каждая новая сексуальная ориентация неизбежно вызывает скепсис. Кроме того, демисексуальность — по шкале от асексуальности до секс-позитивности она где-то на полпути — вопрос малоизученный. И тем не менее, популярность термина в последние годы растет. По данным Google Trends, число запросов по теме «демисексуальность» резко выросло с 2009 года, при этом больше всего ею интересуются в Австралии, Канаде, США, Великобритании и на Филиппинах. В прошлом месяце юмористка Софи Дьюкер (Sophie Duker) завела со зрителями разговор о демисексуальности после шоу «Венера» на художественном фестивале в Эдинбурге. По хэштэгу «демисексуальность» в «Инстаграме» (Instagram) находится более двух миллионов сообщений, а в подгруппе демисексуалов на «Реддите» (Reddit) набралось уже почти 12 000 участников. Но что чувствуют молодые люди, которые считают себя демисексуалами? «Я вполне понимаю людей, которые спрашивают: «зачем вы выдумываете ярлыки для всего подряд?», — говорит Буонаиуто, — «но мне очень помогает самоидентификация, которая мне подходит, это удобно. Раньше мне приходилось себя ломать, и я чувствовала, как на меня давят друзья и семья, вынуждая быть кем-то другим». «Я не завожу романов на одну ночь, мне не нужны постельные подвиги, и я не готова переспать со случайным человеком, кому я приглянулась. У меня таких желаний вообще не возникает. Мой мозг устроен по-другому, раньше мне приходилось себя заставлять, и ничего кроме расстройств это не приносило». Сейчас Буонаюто 30, и она руководит проектом в сфере СМИ. Она выросла на юго-востоке Лондона в итальянско-ямайской семье, как она сама говорит, «из нижней части среднего класса». Она ходила в школу для девочек, и не могла взять в толк, почему она не такая, как сверстницы. Она не влюблялась, ей были чужды их разговоры о сексуальных желаниях и даже к «объективно смазливым» мальчикам, которые к ней подкатывались, не чувствовала ничего такого. А они, наоборот, по ней «сохли». «Меня считали неприступной», — вспоминает она, смутившись. Быть демисексуалкой вовсе не значит, что секса не хочется никогда, подчеркивает Буонаюто. «Я вовсе не девственница и не монашка», — объясняет она. «У меня возникают сексуальные желания, но только в отношениях с сильной эмоциональной близостью. Какой-то определенный тип людей меня не привлекает, внешность не главное. О сексе как таковом я не фантазирую. Мне представляется, как мы знакомимся с парнем в библиотеке, выясняем, что у нас один и тот же любимый писатель, болтаем, сближаемся… Без этого я никого не захочу, а такое случается крайне редко». Термин демисексуальность впервые появился на просветительском форуме по вопросам асексуальности. Этот сайт для асексуалов — людей, которые не испытывают полового влечения — заработал в 2001 году. К 2004 году число его пользователей достигло 1 000, а сегодня — уже перевалило за 100 000. Демисексуальность там определяется как разновидность влечения. «Первичное сексуальное влечение появляется спонтанно и основано на мгновенно доступной информации — например, возбуждение от внешности или запаха. Вторичное сексуальное влечение развивается со временем на основе отношений и эмоциональных связей. Большинство секс-позитивных людей, состоящих в романтических отношениях, ощущают как первичное, так и вторичное влечение. Демисексуалы же испытывают лишь вторичное». В 2017 году секс-гуру и автор колонки и подкаста «Дикая любовь» Дэн Сэвидж (Dan Savage), известный своими прогрессивными взглядами, разнес термин «демисексуальность» в пух и прах. «Раньше про людей, которым чтобы с кем-то переспать, надо почувствовать сильную эмоциональную близость, так и говорили: им нужна сильная эмоциональная близость. Но конечно выдуманный термин, который больше смахивает на болезнь и который все равно всем придется гуглить, — лучше простого и доходчивого объяснения, которое ясно и без интернета». Профессор Энтони Богарт (Anthony Bogaert), канадский психолог из Университета Брока, изучал это явление в 2004 году и пришел к выводу, что при том, что асексуалами себя считает менее 1% британцев, большинство из них, особенно молодежь, скорее всего, относятся к той же категории, что и Буонаюто. «Демисексуальность — это такая же ориентация, как гей или би», — считает Брайан Лэнгвин (Brian Langevin) исполнительный директор организации «Асексуальное просвещение». «Да, ее демография все время молодеет, а происходит это потому, что асексуальное сообщество растет благодаря интернету. Асексуалы были всегда, но термины появились только после 2001, когда о них заговорили всерьез». У Буонаюто было два серьезных романа, один продлился девять лет, другой — полтора года. Она не сразу свыклась с тем, что желание у нее если и пробуждаются, то только к бывшим. «Когда я впервые прочла о демисексуальности, мне стало неловко и грустно», — сказала она. «Но это прямо про меня». Свобода от сексуальности по-прежнему считается радикальным шагом, в отличие, от например, свободной любви, но Буонаюто считает, что обсуждать эти вопросы можно лишь с молодыми людьми, которые становятся все прогрессивнее и толерантнее. «Старшие поколения не понимают. Если их это не касается, то зачем это надо? Пусть молодежь лучше познает себя и научится быть собой в наше безумное время», — заключает она.