СМИ

© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанкПосле обмена заключенными и пленными, которые провели Россия и Украина, продолжают появляться «свидетельства» о «бесчеловечных условиях их содержания» в российских тюрьмах. Финское издание приводит в качестве неопровержимых доказательств высказывания троих из числа тех, кого освободили. Ситуация напоминает ловлю российских подлодок в шведских шхерах: «свидетели» есть, а подлодок нет.Кризис в отношениях Украины и России далек от завершения, утверждают заключенные и пленные, которых освободили из российских тюрем на прошедших выходных. «Например, в симферопольских тюрьмах находится больше ста заключенных, которые содержатся в бесчеловечных условиях в изоляции друг от друга», — рассказывает Эдем Бекиров, который провел в тюрьме девять месяцев. Он — крымский татарин, который ехал навестить свою мать, но его задержали и посадили в тюрьму. «Я не выходил из тюрьмы три с половиной месяца. В камере не было даже душа, и помыться можно было только набирая воду в бутылку», — рассказывает он. «У меня ампутирована нога, и я ограничен в движениях. Ситуацию ухудшило то, что я мог передвигаться только вперед-назад по тесной камере. Сейчас моя спина в очень плохом состоянии». Самое большое желание — вернуться к нормальной жизни 29-летний Александр Кольченко пять лет и три месяца был в тюрьме, прежде чем выйти на свободу. Он — бывший активист, которого обвинили в терроризме. «Сначала меня постоянно пытали и били. По голове и телу. Пытки кончились, когда из двух других заключенных выбили желаемую информацию, и они подписали заявление. После этого меня уже можно было не бить». Самое большое желание Кольченко — вернуться к нормальной жизни и обратно в университет, чтобы изучать географию. Моряки, взятые в плен 25 ноября, сейчас проходят медицинский осмотр и лечение в военном госпитале Киева. «Обмен пленными стал полной неожиданностью. Никаких предпосылок к этому не было. И вдруг в четыре утра открылась дверь в камеру и нам приказали собирать вещи», — рассказывает мичман буксира «Яны Капу» Юрий Будзило. Ему запретили рассказывать подробности об аресте и об условиях пребывания в тюрьме. «Могу сказать только, что нас сразу изолировали друг от друга», — делится он.